Спектакль «Горе от ума» калужского драмтеатра в постановке Роберта Манукяна лавирует между буффонадой и «соцреализмом».
Браться за пьесу, добрая половина текста которой устойчивые афоризмы - дело весьма щекотливое. Как обойти непроходимый бурелом штампов и трактовок, накопившийся за столетия жизни гениальной вещи Грибоедова? Придумывать из головы, осовременивать этот текст глупо – он бьёт под дых в любые времена без какого-либо разукрашивания. Роберту Манукяну удалось решить эту сложнейшую задачу, не без огрехов, конечно.
Дети, открываем учебник…
Начало спектакля очень напоминает урок литературы в советской школе. Плавно гаснет свет в зале, на авансцене персонажи в костюмах эпохи Грибоедова, текст в стихах. Все классически скучновато. Мы сегодня, воспитанные интернетом, привыкли к тому, что, если «видосик» не цепляет нас в первые 12 секунд - кликаем отмену. И поначалу, действительно возникает минутное разочарование. Однако, не все так просто.
Режиссер, вероятно, намеренно, мягко, по упорно, втягивает нас в иную атмосферу, жертвуя первыми репликами – их мало кто внимательно слушает, но и уходить на первых минутах спектакля никто не будет.
Спартанские декорации: квадратные колонны, «французская» одежда сцены (художник-постановщик Борис Шлямин), костюмы без намека на современность – никаких джинсов, кроссовок и футболок с надписью «The smoke of the fatherland» (художник по костюмам Оксана Богданович), - всё с первых минут будит воспоминания школьного периода, когда по заданию учителя мы первый раз открыли книжку Грибоедова. И это работает. До момента приезда Чацкого.
Не маскарад, но в масках
Вихрем ворвавшийся в это общество «а что нам скажет княгиня Марья Алексеевна» Чацкий (Кирилл Бессонов) вызывает панику. Собственно, непонятно почему. Минуту назад Софья (Мария Артемьева) упоминала фамилию Чацкого без какого-либо ужаса. А тут беготня, суета, крики. Во всех этих попрыгушках главное – несколько поз и жест Чацкого. Он даёт отсыл к фильму «Маска» с Джимом Керри. Режиссёр подсказывает зрителю способ восприятия персонажа.
Кстати, Манукян частенько грешит этим приёмом. Нельзя так уж не доверять зрителю. Ярчайший пример – финал «Горе от ума» с жирной кляксой, которая на мой взгляд, очень подпортила весь спектакль. После финальной реплики пьесы на сцену вдруг поднимается «человек из зала» (Вячеслав Соколов) и повторяет реплику Чацкого о «московском обществе». Да мы уже поняли это, персонаж Кирилла Бессонова очень ярко донёс до нас мысль. Мы ж, право, не дураки тут в зале сидим.
И раз уж о финале, знаменитая фраза «Вон из Москвы! Сюда я больше не ездок», когда первую её часть Чацкий бросает собравшемуся обществу очень точна. Особенно сегодня.
Возвращаясь к маскам. Они – вероятно, суть всего спектакля. Маски носят практически все. Некоторые время от времени их снимают. Отсюда такие резкие переходы от манерности и позёрства на грани буффонады к камерным реалистическим, живым сценам выяснения отношений. Понимание этих, казалось бы, сцен из другого спектакля лежит в том первом жесте Чацкого-Керри.
«Я подам тебе знак»
Есть такой спектакль в калужском драмтеатре по пьесе Гладилина «Афинские вечера». Название это вертелось в голове на протяжении всей постановки «Горе от ума». Знаки здесь подают все без исключения. «Словечка в простоте не скажут», - фраза из монолога Фамусова воспринята режиссером буквально.
Фамусов (Сергей Лунин) читая нравоучение Софье достаёт вязанье и начинает в такт словам работать спицами, а затем, вдруг скинув халат, поднимает гири, подтверждая свои слова, что он «бодр и свеж». Шуточный поединок на платках с Молчалиным (Дмитрий Казанцев), сцена Чацкого и Софьи «на природе», а затем «ходьба по канату». Бильярдный кий, которым Софья ловит рыбу (Чацкого) а до этого этим же кием Молчалин выбивал шарами одобрение Фамусова, а после все тот же кий служил оружием в дуэли Чацкого и Молчалина, выводит этот инструмент на уровень символа. Вот только какого?
Все эти «знаки» щедро раскиданы режиссером по всему спектаклю. Их много. Они специально придуманы. Увы, огромное их количество не позволяет сосредоточиться, принять, понять, пусть на подсознательном уровне, их суть. Порой они просто утомляют.
Завершая о знаковости, не могу не сказать о придумке режиссера, превратившего персонажей г. N и г.D в шпиков охранного отделения. Сюда же и телефонный донос «кому надо» Фамусова. Всё это, конечно, «в тему», но получился некий временной сдвиг. Фишка понятна, но выбивается из общей канвы спектакля.
Действующие лица и исполнители
Надо отдать должное режиссеру, Роберт Манукян прекрасно умеет создать на сцене единый ансамбль: завернуть всех в одно одеяло своей идеи и не давать возможности кому-либо тянуть это одеяло на себя. В результате получается цельное ёмкое и интересное действо.
Характеры, прописанные Грибоедовым в «Горе от ума» в общем-то достаточно ходульные. Как-то оживить их не шаблонно при жёстких рамках «классической» постановки сложно. Выход нашли в простоте и внимании к тексту. И – получилось!
Персонажи калужского «Горе от ума» не выглядят иллюстрациями школьного учебника литературы. Они живые. Монолитность действия не позволяет сразу выделить чьи-либо актерские работы. И тем не менее, я бы выделил актрису Елену Короткову, играющую Лизаньку. Она, пожалуй, единственный персонаж, весь спектакль действующий без маски. Её животный женский хохот убивает всю манерность высшего света. Лизанька «живёт» в той реалистичной части спектакля, где эмоции идут от души.
Среди ярких работ на другой, «масочной» стороне заметна пара Наталья Дмитриевна (Елизавета Лапина) и Платон Михайлович (Ярослав Орляченко). Их дуэт – воплощение пошлости супружеских отношений того (хотя и сегодняшнего, чего уж тут) времени.
Главные политические антагонисты Фамусов (Сергей Лунин) и Чацкий (Кирилл Бессонов). Тут сложнее. Такое впечатление, что режиссёр все время «притормаживал» Сергея Лунина. В результате его персонаж получился одним из самых «монолитных». Да, Фамусова таким написал Грибоедов. И только. А вот Чацкий, похоже – любимый в этом спектакле герой Роберта Манукяна. Иначе чем можно оправдать такие возможности для раскрытия, данные режиссёром актёру. Кирилл Бессонов на мой взгляд, воспользовался случаем в полной мере. От откровенного весёлого позёрства, издёвкой над манерностью до глубокого осмысления и настоящей любви к Софье (а эта любовь хорошо читается).
Чацкий Бессонова совсем не флаг бунтарства. Он цельная думающая натура, не чуждая житейским радостям. Единственный на мой взгляд спорный эпизод – встреча Чацкого с Натальей Дмитриевной. Слишком всё там резко и как-то оборвано получилось.
И пару слов без протокола
Пьеса Грибоедова «Горе от ума» - жёсткий, наотмашь, удар по «высшему свету» того времени. Понятно, если режиссёр берет этот материал сегодня, то он имеет ввиду «свет» нынешний. И уж если бить, то удар должен быть не слабее Грибоедовского. Однако, в спектакле Роберта Манукяна эта тема проходит «на мягких лапах». Как будто режиссёр показал зрителю кусочек фиги сквозь дыру в кармане. Впрочем, это замечание отнюдь не умаляет всех достоинств постановки.
Владимир АНДРЕЕВ.
Фото Виктора Кропоткина.