Да-да, все мы любим кормить себя эмоциями, а особенно сладкие это переживания и все эти пиздострадания о неразделенной и больной любви.
Оставаясь наедине с собой мы играем в доктора, только не в того в которого любят забавляться дети, а в самого что не на есть патологоанатома. Мы начинаем делать первый надрез, ещё один и ещё, затем в ход идут рёбра, раскрываем грудную клетку и вуаля, ящик пандоры начинает открываться.
Затем мы становимся больше похожими на заядлых торчков. Сначала мы тянем одно больное воспоминание и этого нам хватает, затем берём ещё немного, потом берём что-то посильнее и как во всех дрянных американских мелодрамах случается передоз в виде уныния и о да, той самой депрессии.
Если во время всего этого не появится тот самый savior, то пиши пропало.
В такие моменты каждому просто необходим человек-спасательный круг вцепившись в которого ты начнёшь выбираться из ямы. Если такового не находится, то со временем мы начинаем привыкать и даже получать своего рода удовольствие, а затем приходит момент когда ты сам, лично не хватаешься за руку помощи и даже отталкиваешь ее. Если ты уже в этом дерьме, то прими мои поздравления ты Похоронен заживо. Яма вырыта твоими руками. Ты памятник себе воздвиг иной.
Я памятник воздвиг себе иной!
К постыдному столетию - спиной.
К любви своей потерянной - лицом.
И грудь - велосипедным колесом.
А ягодицы - к морю полуправд.
Какой ни окружай меня ландшафт,
чего бы ни пришлось мне извинять,-
я облик свой не стану изменять.
Мне высота и поза та мила.
Меня туда усталость вознесла.