В поселке нашем много старинных домов из красного кирпича, построенных в конце 19 столетия. В тот период многие местные жители бойко овощами в Москве торговали. С этих денег и строились.
После революции дома эти переделали. В коммунальных квартирах много людей разместилось. В 90-х местный завод по переработке овощей закрылся, народ в поисках работы в город потянулся. В итоге старинные дома остались без жильцов, стали быстро ветшать.
Мы в обычном бревенчатом доме жили. А чуть дальше по нашей улице стоял красивый особняк с центральной аркой. В здании долгое время был интернат для детей, имеющих проблемы со слухом. Они учились и жили в этом здании.
Потом учреждение закрыли. Решение о закрытии было принято неожиданно. По поселку ходили разные слухи о причинах закрытия интерната. Но толком никто ничего не знал.
Строение быстро начало ветшать. Хозяйственный народ быстро нашел применение оконным рамам. В доме разобрали полы. Пустые окна заколотили листами ржавого кровельного железа. Эти листы постоянно отрывались, хлопали от порывов ветра. Первое время их крепили заново, но потом от этого бессмысленного занятия жители соседних домов отказались. К тому времени, когда мне лет 10 исполнилось, от красивого здания остались только стены и часть кровли.
Летом в поселке собиралось много детей. Так сложилось, что местом наших игр стал двор этого заброшенного дома. Туда можно было спокойно пройти через арку. Во дворе росли старые липы, в тени которых хватало места для любых развлечений. В прятки мы играли в заброшенном доме. Но так, чтобы взрослые не видели. Конечно, в развалины нам ходить не разрешали.
Однажды я спряталась в небольшом помещении с одним окном. Оно было первым со стороны арки, соединялось с ней низким дверным проемом. Думаю, при первом владельце здания в этой комнате было что-то вроде дворницкой.
Странное явление я заметила случайно. Посмотрела в пустой оконный проем (на всякий случай, вдруг кто из взрослых мимо пойдет), и опешила. В окно я увидела картинку из дореволюционной жизни села. По противоположной стороне улицы неспешно двигалась пара. Мужчина в сюртуке, женщина в длинном платье с зонтиком от солнца. Вдруг проехал конный экипаж, кучер приподнял картуз, приветствуя прохожих. За экипажем гурьбой пробежали босоногие мальчишки...
Я моргнула, но видение не пропало. За окном текла размеренная жизнь, прошла баба с корзинкой, накрытой белым полотенцем...
Тут за моей спиной раздался торжествующий крик. Это водящий меня нашел. Я быстро выбежала из комнаты.
Об увиденном думала несколько дней, никому не рассказывала. А потом поделилась своей тайной с близкой подругой. И мы пошли вместе, чтобы посмотреть. Конечно, она мне не поверила.
Опытным путем мы достаточно быстро выяснили, что картинки из старинной жизни можно увидеть только с определенной точки в небольшой комнатке. В центре помещения была небольшая земляная насыпь. Мы залезли на нее, держась за руки, с интересом наблюдали за движением за окном. Там проходили разные люди, проезжали телеги, бегали дети.
Мы так увлеклись, что не заметили Кольку. Это был мой ровесник, его бабушка жила три дома от нас. Колька был маленький и очень юркий. Он с торжествующим криком влетел в комнату, подбежал к нам, столкнул обеих с импровизированного холмика. И сам на него вскочил.
Конечно, он посмотрел в окно, и очень удивился. Не задумываясь, подобрал небольшой осколок кирпича, метнул в окно...
Мы четко услышали, как он ударился о булыжную мостовую. Хотя до этого из окна не доносилось ни звука.
Мы с подругой снова влезли на бугорок. Кое-как разместились на нем втроем.
— Вы видели их лица?
Колькин вопрос прозвучал неожиданно. Я задумалась. Действительно, ни разу никто из людей, проходящих мимо окна, не повернулся в нашу сторону.
— Они даже на мой камень не отреагировали!
Колька начал подпрыгивать, грозя столкнуть нас с нашего "холма".
— Они не просто не смотрят сюда, они отворачиваются!!! Специально, я видел!
Мы стали внимательно наблюдать. Коля нашел несколько кусков штукатурки, один за другим метнул в проем. Они упали прямо под ноги прохожих, но никто из них не отреагировал. Вот тогда Колька и провел новый эксперимент. Он нашел небольшой камень, выждал, прицелился и метнул камешек в мальчишку, бежавшего по дороге. И, конечно, попал.
Мальчишка остановился, наклонил голову, нашел камень, поднял его, начал разглядывать. Но в нашу сторону не посмотрел ни разу. Потом просто ушел.
— Здесь что-то не так!
Колька не мог спокойно стоять на месте. Но тут мы услышали, что меня зовет мама. И убежали все вместе.
После этого мы втроем каждый день вели наблюдение за "жизнью дореволюционного села". Продолжалось это безобидное наблюдение три дня. За это время Коля дважды попал камнем в телегу с сеном, один раз в собаку, три раза в босоногих мальчишек. И не дождался никакой реакции. Цели дергались, смотрели под ноги и во все стороны, кроме нашей.
А на четвертый день один из мальчишек вдруг подобрал кусок кирпича, повернулся к нам, и с силой метнул его обратно. Нас шокировали две веще сразу. Камень не прилетел обратно. Он будто наткнулся на невидимую преграду, беззвучно упал. И лицо мальчика. Да, мы в первый раз увидели лицо прохожего. Могу сказать точно, что это был не человек! У него отсутствовала мимика, глаза прятались в глубоких провалах. Лицо наполовину закрывали пряди нестриженых и немытых волос. Но рассмотрели мы достаточно. Испугались и убежали.
На следующий день вернулись посмотреть. С той стороны окна собралась небольшая группа "людей". Они стояли полукругом, и смотрели на нас. Не моргая, не выражая никаких эмоций. А тот мальчишка, что попытался накануне бросить камень, ощупывал невидимое препятствие, разделявшее нас.
Уверена, они нас видели. Они знали о нас с того момента, когда я в первый раз увидела сценку из жизни дореволюционного села. Нет, не так...
Они всегда знали о нас. Но выждали. Видимо, проход можно было открыть только с нашей стороны. И мы запустили этот процесс.
Конечно, мы с визгом убежали из этого дома. Убежали на соседнюю улицу, пообещали друг другу больше не ходить в заброшенный интернат.
Я пробовала расспросить родителей о причинах закрытия интерната. Но ни мама, ни папа не пожелали обсуждать это вопрос.
Коля узнал от бабушки, что после закрытия учреждения по поселку ходили слухи о таинственной пропаже нескольких школьников. Никто из воспитателей не слышал криков, но все их подопечные были глухонемыми. Бабушка строго-настрого запретила Коле заходить внутрь здания. По ее словам странности в доме начались сразу после его постройки.
Наша семья вскоре навсегда уехала из этого поселка в большой южный город. Иногда по ночам мне снится это окно. Те, кто находится по ту сторону, подходят все ближе. Я просыпаюсь в холодном поту, потому что вижу в их глубоко посаженных глазах только голод.
Я не знаю, в какую реальность выходит это окно. Одно могу сказать точно. Я никогда больше не вернусь в поселок, где прошло мое детство!
Спасибо, что потратили время на чтение моего рассказа. Буду признательна за комментарии. Обратная связь важна для меня и для развития канала.
Уникальность текста зафиксирована на текст.ру. Любое копирование разрешено только с прямой ссылкой на источник. Спасибо за понимание)