Александр Семениченко
В начале 80-х годов в полк морской авиации после окончания училища прибыл лейтенант. Специалист по авиационному оборудованию (АО). Казалось бы, ничего примечательного, такое бывает каждый год. Примерно так же рассуждал и начальник группы АО одной из эскадрилий. Тем более, что в его группе была вакансия старшего техника. На эту вакансию и был назначен «лейтенант, молодой и красивый». Но никто, а особенно начальник группы, еще и не подозревал что это диверсант.
Месяца полтора лейтенант присматривался, а потом начал действовать. Для начала он уронил на бетонку контейнер с аккумулятором. Аккумулятор выжил, а контейнер погиб. Начальник группы запретил лейтенанту снимать и устанавливать аккумуляторы на самолеты. Следующим номером его программы было выведение из строя КПУ-3, установки для проверки работоспособности анероидно-мембранных приборов, манометрических приборов, герметичности трубопроводов статической и динамической систем. Что он сделал и как он это сделал лейтенант не признавался: «Я все делал по инструкции.» Начальник группы насторожился. Но постоянно следить за лейтенантом было невозможно.
И вскоре была совершена очередная диверсия. Группе АО предстояло произвести замену комплекта аккумуляторов. Подлежащие замене аккумуляторы были сняты с борта (без лейтенанта) и доставлены в помещение АОшников. Здесь их достали из контейнеров и отставили в сторону. С зарядной станции были доставлены свежие аккумуляторы. Пока начальник группы просматривал паспорта и делал пометки в своем блокноте, лейтенант проявил инициативу. Как он потом объяснял, проводил входной контроль свежих аккумуляторов. В итоге один из них был замкнут «накоротко». Начальник группы мгновенно потерял способность говорить. Когда вернулась речь, то говорить он мог только на языке боцмана пиратского корабля эпохи парусного флота. Язык Пушкина и Тургенева начальник группы забыл напрочь.
Когда страсти утихли, начальник группы дал диверсант-лейтенанту несколько «умных книг». Учиться, учиться и учиться…
Из-за стола вставать только с разрешения!
Инструмент в руки не брать!
К матчасти не подходить!
После личного принятия неофициальных зачетов начальник группы разрешил своему подчиненному выполнение несложных работ, но только под своим личным контролем.
Набравшись глубоких теоретических знаний, лейтенант решил, что пора переходить к освоению практических работ на самолете. Хватит быть старшим на подхвате. И он обратился к начальнику группы с просьбой помочь освоить проверку противопожарной системы (ППС) самолета. Начальник сначала вздрогнул, затем, оглянувшись по сторонам, отвел лейтенанта в сторону. Еще раз оглянувшись, начал негромкий разговор:
- У тебя допуск к работе с секретными документами уже есть?
- Да, есть.
- Тогда я тебе сейчас открою большую государственную тайну. Смотри, не проговорись где-нибудь. На наших самолетах ППС не установлена.
- Как это не установлена? Нам же в училище рассказывали… Да я сам на самолете видел: баллоны, коллекторы, датчики…
- Повторяю, ППС не установлена. Это макет, муляж. Не смогли спроектировать для этого самолета систему. Не удалось это конструкторам. А чтобы летчики не боялись летать на этом типе им всем рассказывают, что система есть, что она безотказна, очень эффективна и прочее. Ясно?
- Ясно, но только как это?
- Еще раз повторяю – государственная тайна!!!
АОшники, слышавшие этот секретный разговор, спросили потом у начальника группы о мотивах сказанного. - Чтобы не менять пожарные баллоны на каждой предполетной подготовке, - был ответ.
А после того, как диверсант-лейтенант в парковый день сбросил с самолета люк аварийного покидания, чем очень удивил оказавшегося на соседней стоянке инженера полка, его карьера, как технического специалиста завершилась.
Но кадровики его все же куда-то приспособили.
Предыдущая часть:
Продолжение: