Апрельских дней тая надежды, Обув высокий каблучок, Сменили женщины одежды. Неся к брусчатке цокоток. Все в мире ново и знакомо. Синеет светлый небосвод. Дорожка беглая от дома Сухой свой набирает ход. Часы прекрасного рассвета, Когда разбуженный Морфей, В потоках утреннего света, Разлил по чашечкам кофей. Набухли почки, луч играет, Еще чуть-чуть и жизнь пойдет! Весенним Солнцем заливает На реках посиневший лед. Жемчужных плесов переливы, Угодий русских красоту, Нам, вереницы птиц пугливых, С небес низринут высоту. Мне мил Апрель своей игрою, Но, все же он, лишь мальчик-паж, Несущий слабою рукою, Видама Мая красный плащ.
Апрельских дней тая надежды,
Обув высокий каблучок,
Сменили женщины одежды.
Неся к брусчатке цокоток.
Все в мире ново и знакомо.
Синеет светлый небосвод.
Дорожка беглая от дома
Сухой свой набирает ход.
Часы прекрасного рассвета,
Когда разбуженный Морфей,
В потоках утреннего света,
Разлил по чашечкам кофей.
Набухли почки, луч играет,
Еще чуть-чуть и жизнь пойдет!
Весенним Солнцем заливает
На реках посиневший лед.
Жемчужных плесов переливы,
Угодий русских красоту,
Нам, вереницы птиц пугливых,
С небес низринут высоту.
Мне мил Апрель своей игрою,
Но, все же он, лишь мальчик-паж,
Несущий слабою рукою,
Видама Мая красный плащ.