В эпоху оттепели в СССР впервые заговорили о Сальвадоре Дали и появились первые статьи о сюрреализме. Авторы отмечали, что картины Дали, а также его современников Рене Магритта и Поля Дельво - это фантасмагории, не имеющие ничего общего с реальной жизнью. Критики описывали это направление как бредовые фантазии невротиков. Соединение несоединимого, смесь снов и реальности и изображение предметов быта в виде жутковатых гигантских объектов - такими были, по мнению искусствоведов, основные черты сюрреалистического искусства. Считалось, что в советском искусстве никогда не появится ничего подобного. От читателей скрывали, что многие сюрреалисты прошли через увлечение марксизмом, читали Ленина и Троцкого, вдохновлялись фильмом "Броненосец Потемкин", и Дали даже написал картину "Воскрешение Ленина". Наши критики отмечали, что сюрреалисты уважают Джонатана Свифта и считают его своим единомышленником. Но никому и в голову не приходило искать элементы этого направления в творчестве русских классиков, в образе Петербурга. А ведь Пушкин и Гоголь были хорошо знакомы с западноевропейским романтизмом - течением, которое подарило читателям многие необычные образы и эффекты. Писатели и сами экспериментировали с романтизмом. Поэтому им не была чужда необычность образов. Сказка Антония Погорельского "Чёрная курица, или Подземные жители" стала примером столкновения в детской литературе реального и нереального миров.
Поэма Пушкина "Медный всадник" может считаться первой ласточкой сюрреалистической трактовки Петербурга. Автор рисует разбушевавшуюся стихию как знак конца света. Образ Медного всадника, скачущего по улицам города за безумным Евгением, стал одним из самых мрачных знаков в поэтических произведениях о городе на Неве. Появилось понятие "город призрак", которое полюбилось поэтам. "Петербургские повести" Гоголя дарят читателю целый каскад сюрреалистических эффектов. Например, в повести "Портрет" изображённый на картинке ростовщик вылезает из рамы, переходит из нереального мира в реальный. Герой повести художник Чартков, продавший свой талант и мучающийся сомнениями, является подлинным носителем сюрреалистического видения действительности. Перед смертью стены кужутся ему увешанными жуткими портретами. Образ страшного ростовщика преследует героя как ночной кошмар. В 1915 году режиссёр Владислав Старевич создал немой фильм по повести Гоголя, в котором ощущение кошмара было передано очень точно. Старевич был мастером трюковой съёмки, и ростовщик выбирался из рамы вполне правдоподобно. А в повести "Нос" мы видим ещё одну настоящую гоголевскую фантасмагорию. Нос майора Ковалёва ходит по городу как живой человек, а в начале повести его находят... запечённым хлебом. Не менее страшна концовка повести "Шинели" - призрак обиженного чиновника Башмачкина срывает шинели с проезжающих... Алексей Баталов умело воплотил это в кино, а немецкий художник Макс Бекман создал цикл иллюстраций к "Шинели", закрепив образ нереального и жутковатого Петербурга.
В фильме Льва Кулиджанова " Преступление и наказание" есть сцена сна: за Раскольниковым бегут по галерее Никольского рынка какие-то люди. Это была робкая попытка режиссёра объединить мир Достоевского с сюрреалистической эстетикой. Фильм имел большой успех. Значительно меньше повезло ленте Александра Алова и Владимира Наумова "Скверный анекдот". Мрачный Петербург предстал на экране предельно тёмным, это город невротиков и психопатов, царство мрака и ужаса. А вот фильм немецкого режиссёра Роберта Вине "Раскольников" по праву считается самым пронзительным немым фильмом из жизни Петербурга. Вине не бывал в городе на Неве и видел его исключительно глазами Достоевского. Он пригласил актёров из труппы Станиславского и создал на экране жутковатое искривлённое пространство, изобилующее ломаным линиями и покосившимися конструкциями. Весь ход событий смотрелся как кошмарный сон. В этих необычных декорациях действовал Раскольников, которого играл знаменитый актёр Григорий Хмара. В начале 1960-х годов в Ленинграде открылся кинотеатр "Кинематограф", в котором можно было посмотреть старые ленты. Советские зрители увидели трофейную копию "Раскольникова" и были поражены игрой почти не известного у нас Хмары. Но ещё больше зрителя шокировало необычное изображение города на Неве, призрачная атмосфера, созданная художником Андреем Андреевым. Немая лента оказалась выразительнее многих звуковых фильмов, не в последнюю очередь благодаря удивительным эффектам искривлённого нереального пространства.
Выдающийся австрийский художник-фантаст Альфред Кубин никогда не был в Петербурге. Живя в австрийском замке Цвикледте, он создавал циклы мрачных по настроению, порой жутких по содержанию иллюстраций, в которых фигурирует собирательный образ фантастического города. Считая себя королём ужаса в искусстве, художник постоянно ссылался на русскую классику. Под влиянием впечатлений от чтения Гоголя и Достоевского Кубин создавал мир мрачных улиц, напоминающих Петербург. Кубин рисовал пером, делая тонкие штрихи. Получался серый дождливый город. Кубин был фантазёром, и Петербург у него придуманный. В фильме Олега Тепцова "Господин оформитель" мы видим именно такой тип художника - романтического творца, одержимого видениями и ощущающего город как источник трагедии. Лента, поставленная по рассказу Александра Грина "Серый автомобиль", получила ореол сюрреалистической притчи о Петербурге. Это был настоящий фильм ужасов, в котором город - один из героев, а саспенса ему добавляла невероятная музыка Сергея Курехина.