Россиянин Евгений Назаров в январе перебрался в чешский "Богемианс", но задержался в новом клубе всего на пару месяцев. В начале апреля ему отказали в продлении рабочей визы, из-за чего контракт с клубом приостановили. В интервью РИА Новости Спорт футболист рассказал, были ли шансы остаться в Чехии, с каким давлением ему приходилось там столкнуться и что он собирается делать дальше.
— Сидел дома, позвонил агент и сказал, что поступило предложение, спросил, интересно ли. Я раньше там выступал (за "Теплице". — Прим. ред.), мне в Чехии все было знакомо и понятно, языкового барьера нет. Решил, что стоит попробовать, и в начале января улетел.
— Варианты были, долго их обдумывал, но решил попробовать силы в "Богемианс".
— Все началось утром после начала спецоперации на Украине. Зазвучали призывы, что не должно быть в стране российских спортсменов. Мне кажется, и двух дней не прошло, как поднялась эта волна.
— Была краткосрочная, мы подали документы на продление, ждали рассмотрения. На это уходит примерно месяц.
— Не думаю, потому что все решалось на правительственном уровне.
— В плане визы помочь было трудно, но "Богемианс" обеспечивал мне безопасность и поддержку. Даже приходили сообщения от клуба, что он поддерживает меня и мою семью.
— Клуб предоставил квартиру и машину. Пешком по городу вообще не передвигался — исключительно на автомобиле. Из дома на базу и обратно. Клуб в большей степени помогал информационно, старался сгладить обстановку.
— Сначала были шутки и подколы, но я сразу дал понять, что делать этого не стоит. Они не понимали, что ситуация гораздо серьезнее, чем они себе представляют.
— Сложно сказать из-за всей этой ситуации. Перед игрой как-то принесли желтые майки в поддержку Украины, чтобы выйти в них на поле, но я отказался. Это был матч со "Славией", там как раз два украинских футболиста выступают. Мне сказали, что лучше тогда остаться вне игры в целях безопасности. Если бы вышел один без майки, все камеры были бы направлены на меня, был бы большой резонанс. Возможно, клуб не хотел рисковать репутацией.
В Праге вообще творился хаос, было совсем небезопасно. На каждом углу крики, флаги, лозунги против России, залитые искусственной кровью отделения наших банков и фразы про то, что россиянам не место в Европе.
— Конечно, мне много писали в соцсетях, спрашивали, не стыдно ли мне. Поначалу отвечал нет, но потом бросил это дело. Не знаю, откуда столько ненависти. Например, на фасадах некоторых ресторанов были надписи для россиян, мол, если не извинишься, то обслуживать тебя в них не будут. Словом, с ума сходили.
— Да, много общаюсь с Антоном Митрюшкиным, он всегда поддерживал. А также сербы, с которыми вместе играли.
— Сейчас возможности трудоустроиться нет: трансферное окно закрыто. Конечно, это большая проблема. Поэтому придется ждать пару месяцев, а дальше искать варианты. Пока буду заниматься самостоятельно, но, возможно, какой-то клуб пойдет навстречу и поможет с тренировочным процессом в России.
— Об этом говорить сложно. На данный момент есть ощущение, что чем дальше, тем ситуация становится хуже.