Я встретила его на Московском вокзале промозглым ранним утром последних дней октября 2011 г. Из поезда, черепашьим темпом ползущего по ветке Адлер - Воркута, он вышел с сумкой, забитой вкусностями и вином. Мы немного стеснялись, прятали глаза. Сразу пришлось идти на работу, оставив гостя одного.
Прошло почти полтора года с нашей последней встречи. Я ехала в маршрутке и размышляла о возникшей неловкости. Пришлось признать, что на ответное:"Любишь, так приезжай", не ожидала получить реальную реакцию. Надеялась, но не верила. Слишком много говорилось до этого, слишком много всегда оставалось на словах. И моя влюбленность уже прошла. От обиды, от досады за медлительность и нерешительность. Ко мне вернулось самообладание и реальное видение. Но место рядом все равно было как будто занято. И это тоже приходилось признать.
В первый же день мы устроили грандиозную встречу с моими подругами, которые, пожалуй, ждали Мишу больше, чем я. Против пятерых блондинок он выстоял с блеском, очень им понравился. С каждой нашел общий язык. Помню, что гордилась.
Потом заявил, что приехал знакомится с моими родителями, чем хотел бы обозначить серьезность своих намерений. Я больше не спрашивала о его родственниках, было все равно. Отстранилась, не проявляла инициативу и наблюдала за происходящим со стороны, не веря, и как бы говоря:"Ну давай, действуй, посмотрю, что у тебя получится".
Мы не обсуждали мою работу, мой переезд или что-то такое, что принято обсуждать в таких случаях. Я знала, что ехать некуда, знала, что меня ждал дом-развалюха и его скромные доходы.
Это знали и мои родители, которые устроили довольно холодный прием. Мнение отца было негативным, учитывая вводные данные. Мама разделяла папины опасения. Еще долго меня потом пытали, действительно ли он гражданин РФ, действительно ли есть работа и тд. Ему не поверили. А мне долго выссказывали.
Я никогда не обсуждала с родителями личное. С папой отношения складывались сложно, мама не была подружкой. Они никогда не были гостеприимными и радушными к незнакомцам. Но от их мнения я зависила, поэтому переживала все болезненно, вела внутреннюю борьбу.
Потому что понимала, что теперь не отступлю.