Средневековая Европа прекрасно знала о силе и значении Руси, именно поэтому династические браки были нормой, взять в жёны русскую княжну для наследника чешского, польского, венгерского и французского престола означало получить могучего союзника.
Ситуация изменилась после того, как русские князья признали зависимость от хана и начали платить дань, торговые и политические связи оказались разрушены, европейские властители часто отождествляли русских и монголов.
Наиболее мощно Русское государство предстало перед Европой во время Ливонской войны 1558—1583 годов.
Исследовать её ход – не наша задача, отметим, что первый этап войны, когда почти 40 тысяч русско-татарских воинов победоносно прокатились по Прибалтике, захватывая врасплох города и замки, угоняя пленных, вызвал настоящую панику в Европе.
Но эта война показала, что православные могут не только успешно торговать друг другом, продавая пленных, но и спокойно друг друга убивать.
Русские подданные Литвы вели в Европу караваны пленных русских, а русские воины продавали помещикам из дворянского конного ополчения захваченных «литвинов» – точно таких же православных.
Эта бесконечная война привела к обоюдной жестокости, ни одна сторона не отличалась гуманизмом, но заявлять, что именно русские были «сущими варварами», было слишком смело: после взятия Стефаном Баторием Великих Лук его наемники учинили в городе страшную резню, в которой погибло более семи тысяч мирных русских жителей, а копыта коней скользили в крови на улицах.
Но вот только слухи о невообразимых зверствах, творимых русскими, стали частью умелой и эффективной польской пропагандистской кампании. Стефан Баторий быстро сообразил, что для мотивации своего войска нужно представить русских исчадиями ада.
В обозе Батория была походная типография (!), в которой после каждого сражения выпускались «листовки», повествующие о победах союзников и о дикости и звериной лютости московитов. В дальнейшем эта печатная продукция огромными тиражами распространялась по всей Европе, формируя там антирусское общественное мнение. Ливонская война в этом смысле немало поспособствовала отчуждению Европы от России.
Страшные картины русских зверств комментировались: «Весьма мерзкие, ужасные, доселе неслыханные, истинные новые известия, какие зверства совершают московиты с пленными христианами из Лифляндии». Георг Бреслейн, Нюрнберг, «Летучий листок», 1561 год
Американский историк Ларри Вульф писал, что «если бы России не было, то Западу следовало бы ее выдумать». Европе был необходим наглядный образ своего противника.
Изменилось ли что-нибудь сейчас? Информационный поток с запада настолько силён и продуман, что весь мир знает – убеждён! – что российская армия стоит на пороге разгрома, потери её огромны, уничтожены сотни танков и десятки самолётов.
По сути, информационное поле отдано противнику, и история с БДК «Саратов» это подтверждает: весь мир смотрит кадры пожара в порту, видит спутниковые снимки затопленного корабля, а министерство обороны упорно молчит!
И мы опять, в который раз, проигрываем борьбу за информацию. Опять кто-то не делает свою работу, отдавая в руки противника инициативу. Что, трудно было сказать: возник пожар при разгрузке боеприпасов, изучается возможность ремонта. И все бы поняли, не дети: идут боевые действия, возможно всякое – но ведь начальники молчат!
А давайте зажмуримся – и всё в порядке!