- Ну, что, девочка Катя, - укоризненно произнес мужчина в белом халате, - доигралась? Вот, мама, полюбуйтесь, у вас бронхит. А если запустите - то и воспаление легких. Иначе будет: п-нев-ма-ния, - произнес он с удовольствием по слогам, смешно выгибая губы.
Катя, непременно, в другой раз ответила что-то грубое и смешное, но сейчас глаза снова сомкнулись. Эту ночь она пролежала с температурой в больнице. На следующий день её отправили домой, дав 10-дневный больничный.
“Картина маслом”, - сказала мама, занося мерзкий травяной чай. На постели, закутанная в бабушкин шерстяной платок и пуховое одеяло, восседала на подушках опальная царица Екатерина. С абсолютно каменным лицом.
Знала бы мама, как сильно она страдает. И не от болезни. Совсем не от бронхита, будь он неладен.
А от того, что Паша Касьянов, конечно, ну конечно же, за эти две недели найдет себе другую. Он - лакомый кусочек, свежее мясо в аквариуме с петровскими пираньями. И какая-нибудь Росистых или Танька Цапля вцепятся в красавчика. А про неё, дурёху, он совсем забудет.
А ведь счастье было так близко.
На этом моменте просыпалась Королева Драмы. Катя рыдала, убивалась, заливалась виски с содовой, которую заменял всё тото же мерзкий травяной чай, и заламывала руки: “Моя единственная и настоящая любовь угасла!”
Но наревевшись, через полчасика, Кате представлялся другой, оптимистичный сюжет о том, как на следующей дискотеке под первые аккорды мистера Кредо и удивленные визги толпы, Пашка-диджей спустится со своего пьедестала, все расступятся перед ним. А Он, Он ! Пройдет через весь зал, возьмет её за руку и пригласит на медляк.
“Сегодня в белом танце кружимсяяяяя”, - Катя начинала мурлыкать под нос и засыпала в этих приятнейших мечтах.
На следующий день все повторялось сначала: мама, пилившая за домашку “хоть узнай у Насти, что задали”, её травяной чай, слёзы, сериалы и мечты о романтичном танце с Пашей на дискотеке. Пока не настало утро, когда мама разбудила раньше, чай пришлось пить быстрее и… идти в школу.
Перед первым уроком было не так много времени на разговоры. Ковалёва кивнула ей с последней парты. А Настя - с первой. Катя села на своё место, конечно же, с Максимом Петрушенко, который не мог скрыть своей счастливой улыбки: “Петренко-говненко вернулась” начал было он, но зашла географичка.
Звонок. Перемена. Ещё звонок. Так прошёл бы обычный школьный день с обсуждением сериалов, хвастовством новыми шмотками и косметикой, чтением гороскопов и сплетнями о старшеклассниках. Если бы на четвертом уроке не открылась вдруг дверь. А из неё не просунулась бы наглая и уверенная в себе неотразимая физиономия Павла Касьянова: “А Катю Петренко можно?”
- Офигеть!
- Да ладно!
- Не может быть, -
По всем углам шушукание...
Пунцовая Катя вышла в коридор. Паша подошел к ней так близко, что она оказалась зажатой между ним и стеной. Этот герой её розовых снов попал в школьную реальность жутких синих стен и сейчас смотрит прямо на неё и шевелит губами!
Катя не сразу поняла, что он говорил. Она утонула в его глазах, почва ушла из-под ног, она оцепенела, она перестала дышать, её сердце остановилась - или как там ещё описывают самый важный момент в романах о любви?
Звук, наконец, вернулся и она переспросила: "Что?"
Я говорю: "Где ты была? Я заходил во вторник, и на прошлой неделе в пятницу…".
Ничего себе. Он заходил!
- Я… да были дела… я ездила в Харьков - зачем-то соврала Катя. А… зачем ты приходил?
- Глупая что ли? К тебе.
Ко мне, ко мне! Аааааа! - кричала маленькая Катя внутри. Снаружи другая Катя со сверкающими глазами говорила:
- Я думала, ты уже обо мне забыл.
- Не выдумывай. Малыш, приходи в субботу на дискотеку. Я буду ставить музыку. Придёшь?
- Не знаю. Посмотрим… ну мне пора...
Паша властно притянул её к себе и поцеловал на прощание. Поцеловал.
Катя зашла в класс со сбитым дыханием и с таким видом, как будто совершила преступление. Наверное, быть счастливой - это значит нарушать запреты.
Например, мамины.
____
- Ты совсем с Ума сошла! Даже не думай! Какая дискотека? Нет, вы посмотрите - только вчера с бронхитом лежала. Ты опять в больницу хочешь?
- Ну, мама!
- Не мамкай! Забудь! Забудь, я сказала - мама энергично размазывала по лицу тоналку. Потом решительно клацнула крышкой помады, давая понять, что разговор окончен. Пока Катя придумывала аргументы, почему всё-таки ей жизненно необходимо пойти послезавтра на дискотеку, от мамы остался только запах её любимой эйвоновской «Инкандессанс».
- Что же делать? - кусала губы Катя. Решение пришло само.
#рассказ #2000-е #книги о подростках #рассказы о любви