22 июня

Опечатка мне в ленте попалась, рассказ про поезд на станции Лычково летом 41-го "в котором находились около 2000 ленинградских." детей.

Моя мама вполне могла оказаться в одном из этих эшелонов. Но они с бабушкой Дуней уехали из Питера в частном порядке, по ветке Будогощь-Пестово-Красный Холм.

Маме было 2, дядьке Саше 4. Его, как старшего, бабушка Дуня оставила на вокзале в Пестово охранять узлы и чемодан, а сама отлучилась. Подошел какой-то дяденька, сказал что от бабушки. Спер и узлы, и чемодан. Остался один совсем небольшой узелок. И поехали они к дедушке Алексею Ивановичу в деревню Княжово.

А потом и мама приехала, моя бабушка Вера Семеновна. Уже в августе, с последней лошадью, кружным путем. Доехала до Устюжны, а от Устюжны до Княжова шла пешком, в сарафане и туфлях на каблуках. Так по лужам и шла, пока ее какой-то мужичок не подвез.

Потом учительствовала в деревне Нивы (которые в сторону Лаптева). Там ей нравилось, народ был хоть и бедный, но дружный. Только вот вскорости прежний учитель с фронта вернулся, без ноги.

И послали ее учительницей в Воскресенское. Где хорошо помнили дедкины Иосифа Алексеевича комсомольские "подвиги" начала 30-х годов, поэтому встретили их сдержанно.

Потом была зима голодная 41-42 года. В ту зиму у бабушки умер только что родившийся сынок Андрюшка. Похоронили его возле церкви, которую Иосиф Алексеевич с комсомольским задором по кирпичику разбирал.

В ту зиму часто хоронили, и детей тоже. Коренная ленинградка Анна Александровна своего сына там же похоронила. Часто вспоминала об этом в своих письмах бабушке, написанных красивым почерком некогда кисейной барыни.

А еще вспоминала как ей писали из Питера, как съели Филиппа. Филипп был котом, красивым, породистым.

Оставшийся в блокадном Питере дедушка Иосиф Алексеевич, который был начальником штаба МПВО Балтийской железной дороги, рассказывал, что в ту зиму не то что кошек, а крыс и мышей бы съели. Кабы они были....

Но жизнь потихоньку налаживалась. Зиму кой-как пережили, весной посадили огород, в колхозе дали им молодую козочку. К осени бабушка Дуня, всю свою жизнь прослужившая прислугой при господах, уже потчевала детей разными деликатесами, даже кофе из прокаленного жита варила.

Дедушку Осю тоже из Питера еще по льду Ладоги вывезли, с "бараньим" весом 48 килограммов. Отправили военное училище заканчивать, которое он в Ленинграде не успел закончить от худощавости.

А в конце лета 42-го их всем курсом отправили под Сталинград, где его благополучно ранило, в землю закопало, ободрало бок. Большое везение по тем временам.

После госпиталя деду дали коротенький отпуск домой, а потом ему опять повезло - набирали грамотный народ в артиллерию, во вновь формирующуюся часть гвардейских минометов. Были такие М-31, по прозвищу "Лука Мудищев" из-за характерного вида снаряда с 300-мм ел... боевой частью на конце.

Вот так дедка и выжил до конца войны. Вернулся с трофеями: два велосипеда, две фотокамеры, орден Красной Звезды. Просто первый парень на деревне, хоть он уже и старенький был - целых 28 лет. А бабушке 29 уж стукнуло.

Такая вот история...