ЧТО НАС ЖДЕТ
В своих последних публикациях довольно часто автор отмечал, что в 40-х годах текущего века предстоит уход капитализма с исторической арены в качестве общественно-политической формации. Пришло время разъяснить эту позицию. Подробно об этом можно прочитать в книге автора «Цивилизационные циклы» (Портал «Проза.ру» - Ворон Николай). С позиции цивилизационной цикличности в ней подтверждается эта смена в рамках непреклонной поступи истории.
Если верить классической исторической градации К. Маркса существует примерно четыре исторических строя – первобытнообщинный, рабовладение, феодализм и капитализм. Собственно к производственным укладам имеют отношение только три последних формации.
История цивилизации циклична: примерно на середине пути развития общества одной формации неизбежно зарождается следующая, и рост ее совпадает с угасанием предыдущей – тезис приемлемый, хотя кому-то он покажется спорным. На взгляд автора, будет существенной ошибкой привязывать начало того или иного этапа в градации циклов к конкретным историческим датам. Главное - цивилизационное сообщество развивается внутри исторического производственного уклада (капитализм, например) по 8 циклам.
Эту цикличность не стоит искать под ногами (в привязке к историческим датам) - цикличность истории образно исходит от Небес. За этим мнением автора нет слепой приверженности к астрологии, например. Так, цикличность развития отдельного этноса, как это показано в настоящей книге, привязана к циклам Сатурна (примерно 30 лет). Логично будет утверждать, что планетарные цивилизационные исторические циклы могут быть привязаны к большим циклам дальних планет солнечной системы: Плутона – примерно 270 лет, Нептуна – примерно 180 лет и Урана – примерно 90 лет. А вот внутри отдельного исторического цикла, в рамках того же капитализма, например, этапы не могут быть иными, как по 12 лет – это цикл Юпитера. К слову сказать, именно 12-летние циклы являются основой исторического прогнозирования у китайцев в их «Коде перемен», который тоже упоминался в данной работе.
У тех же китайцев действует внутренняя восьмиричная система циклического деления (8 – главное число буддизма), что соответствует и представлениям автора. При таком подходе появляется реальная возможность прогнозирования истории, как в будущее, так и в прошлое (оно зачастую тоже носит неопределенный характер). В этом варианте не будет проблем с определением конкретных границ цивилизационных циклов.
Итак, капиталистическая формация при таких подходах может иметь следующие 8 циклов при 8 этапах (по 12 лет) внутри каждого из них:
1. Начало.
2. Торговый.
3. Промышленный.
4. Территориальный.
5. Государственный.
6. Блочный.
7. Мировой.
8. Глобальный.
Названия эти очень условны – главное в том, что их восемь. На сегодня, по расчетам автора, Мировой цикл, например, внутри капитализма уже пришел к финалу. С 1960 года начался следующий, 8-й и последний цикл, природа которого - Глобализм, и мы сейчас циклически находимся в самом конце 4-го его этапа. К слову заметим, 1960 был годом триумфа Запада. И вот мы прошли половину этого цикла - 2020 год в текущих реальных событиях буквально возвестил нам об его упадке.
Итак, 1960 год – начало цикла Глобализма в рамках капиталистического (третьего) производственного уклада. Далее 12 лет идет быстрое развитие науки и техники: отправка космических аппаратов на планеты и вне Солнечной системы. Изобретены новые источники энергии, новое оружие (ядерная, водородная бомбы и др.), телевидение, компьютер, Интернет, новые материалы, сверхскоростные железные дороги. Получают свободу десятки новых стран, ООН условно наблюдает за соблюдением самых разных прав. Но мы помним, что за этим циклом грядет перелом. Мировая система уже качается под ударами глобалистских подходов.
В течение следующих 12 лет (условно от 1972 года) идет активная структуризация цикла глобализации, и, видимо, именно поэтому меняется стоимость энергоносителей - по факту нефтедоллар становится заменителем золота и прочих платежных эквивалентов. Наступает единое кредитование всех сторон с тем, чтобы кредит по возвращению влился в новую глобальную систему.
Далее, 12 лет (условно от 1984 года) идет активная либерализация общественных и экономических процессов. Самый яркий процесс – начало перестройки в СССР, преддверие обрушения мировой системы социализма, разрядка напряженности. В 1990 год начался распад Югославии (закончился в 2006 году отделением Черногории от Сербии). В 1991 году — распад СССР. Кто есть кто, уже ясно – глобализм наступает. Синхронно в следующем цикле глобализации становится ясно, какие его инструменты на мир воздействуют, и как они работают.
Далее, в следующие 12 лет (условно от 1996 года) идет начало распада существующей финансовой системы - преддверие азиатского финансового кризиса (1997 года). Новые независимые страны включаются в состав глобальной системы финансирования не как части сильных держав, а как слабосильные новички.
А вот, в 2008 году (еще 12 лет) уже инициирован первый цикл Четвертого (после рабовладения, феодализма и капитализма) производственного цивилизационного уклада. Можно отметить, что мало кто в мире скажет, как назвать этот уклад. И только коммунистический Китай знает, что он строит после капитализма – название этому строю давно дали классики марксизма-ленинизма. Железную поступь истории ничто не остановит – рухнет все, что мешает будущему обществу без эксплуатации человека человеком.
Как и положено, это ознаменовано мировым кризисом перепроизводства, прежде всего, финансов. Но помним, что это – очередной перелом. Для лиц плохо воспринимающих марксистскую терминологию начало Четвертого производственного уклада можно назвать циклом искусственного интеллекта (ИИ). Мировая система управления для него пока не создана.
Вот мы и подошли к искомой дате. Условно, начиная с 2020 года, общественное производство стабильно переходит в разряд Четвертого уклада, что закономерно. Идет этап (12 лет) оформления цифровизации и искусственного интеллекта, видимо, именно поэтому заменителем доллара скоро вновь станет золото и прочие материальные платежные эквиваленты. И что интересно, на дворе опять небывалый комплексный кризис – им отмечен важный исторический перелом. Вдумчивый читатель, наверное, уже понял, что позиция автора состоит в том, что пришло время циклической исторической неизбежности.
Итак, автор утверждает, что циклов в рамках отдельной цивилизационной формации может быть только восемь, а внутри каждого такого цикла должно быть восемь периодов по 12 лет. Никакой самодеятельности в этом серьезном деле быть не может – капитализму историей отведено примерно 360 лет или два полных цикла планеты Нептун, или четыре полных цикла планеты Уран, в каждый из которых входит ровно восемь периодов по 12 лет, согласно времени обращения планеты Юпитер. Обратный пересчет показывает, что число внутренних циклов капитализма как бы уменьшено вполовину. Это происходит потому, что каждый последующий цикл внутри формации зарождается ровно на половине течения предыдущего цикла – все это несколько условно, но вполне соответствует историческим реалиям. На взгляд автора, примерно так может выглядеть железная поступь истории в цивилизационных циклах.
Потому автор и определяет последний восьмой цикл капитализма как Глобализм – никаких девятых циклов в этой формации быть не может. И с пятого (из восьми) периода внутри него уже зародился (условно с 2008 года) первый период начальной стадии уже нового Четвертого производственного уклада, которому классики марксизма-ленинизма уже давно дали вполне определенное название – общество социальной справедливости.
Автор видит необходимость дать пояснения, почему текущий последний цикл капитализма он назвал Глобализмом – по данной методике этот цикл стартовал в 1960 году. Если В.И. Ленин считал империализм высшей стадией капитализма, то по аналогии глобализм можно считать высшей стадией империализма – уже, поэтому эта стадия является последней в этом производственном укладе. Очень похоже на то, что поторопились в России с Великой Октябрьской социалистической революцией, по крайней мере, на 100 лет – вот история и поставила все на свои места. Не застояться бы, сперепугу, на второй попытке…
Маятник истории России находится сейчас в положении, наиболее благоприятном проведению в ней глубоких реформ, востребованных самой Историей. В начале 90-х годов этот же маятник вышел из крайне «левого» положения и начал разгон «вправо». Уже надоевший россиянам ветер свободы сменил примерно на 50 лет ветер справедливости в парусах нашей страны. В обществе, судя по всему, существует адекватное понимание исторической ситуации в России. В частности, у нас настойчиво звучат требования людей возродить былые справедливые подходы СССР во внутренней и внешней политике России.
Это понимание когда-то казалось «исторически неуместным» и не востребовалось реформаторским и сплошь либеральным руководством России, озабоченным проблемой удержания власти и участия в приватизации. Но если упустить сегодняшний момент и дождаться, когда начнут утверждаться «новые» порядки, то предлагаемое понимание вновь станет исторически неактуальным. Достигнув крайне «правого» положения к середине 40-х годов текущего века, маятник истории России будет устремлен условно к крайнему национализму (фашизму), потрясая воображение мирового сообщества масштабами наших «преобразований». Нечто подобное мы сейчас наблюдаем на Украине.
В ракурсе цикличности истории 2020 год есть не что иное, как перелом поступательного прогресса в точке сложения нескольких волн истории мира: циклы Юпитера (12 лет), Сатурна (30 лет), Плутона (270 лет). В этом виден перелом постепенности, и всплывает точка возможного прогнозирования. Без верного прогноза того, что будет, управление государством и решения политиков теряют эффективность, власть в глазах народа «расписывается в полном неумении» и исподволь возникает «тяга» к переворотам.
Аналитики, занятые законами в опоре только на свой разум не видят картины мира в целом, и не ведают сроков глобальных перемен. Те же, кто умеет исчислять космические циклы, давно знают, что 2020 год является точкой предопределенности, после чего история может пойти по разным путям развития до следующей точки предопределенности в 2044 году - эти точки истины миновать нельзя. Нужно приводить политико-экономические решения официальных властей к таким уровням, с которых начинаются приливы энергии у себя и отливы у конкурентов. И тогда вся Вселенная начинает помогать усилиям прозорливой власти пассионариев, тогда как других правителей история обнуляет.
Ныне, в XXI веке, циклически мир вновь вступает в фазу материального рывка на базе очередного технологического уклада нанотехнологий (условно), который уже сложился к 2020 году. В этом новом цикле главным ресурсом экономики станет сам человек с его способностями творить и внедрять новые технологии.
Та Россия, которая есть теперь, встала на несущую волну текущего периода своего исторического развития еще в 1985 году. Тогда была развилка неопределенности дальнейшей судьбы советской власти под напором предшествующих внешних обстоятельств. В то время Россия встала на волну из трех 12-летних периодов, у которых по древней китайской традиции есть свои названия:
– «Упадок»: 1985-1996 годы - перестройка, распад СССР, хаос во всех независимых государствах Союза – наступление неолиберализма.
– «Начальные трудности»: 1997-2008 годы - дефолт в России, смена курса от либерализма к госрегулированию (правительство Примакова), толчок первой волной Всеобщего кризиса 2008 года.
– «К обладанию «Великим»: 2009-2020 годы - выход на новый уровень в форме реинтеграции в Евразийский Союз и ШОС. Как видим, стартовала вторая волна Мирового кризиса на фоне перелома цивилизационного цикла. Именно здесь начался первый этап Четвертого производственного уклада (название условно).
За 12 лет периода «Обладание «Великим» произошло после Мюнхенской речи В. Путина (2007 год) изменение умонастроения народа России, перелом устремлений в народе от апатии к пассионарности после присоединения Крыма, сменилась иерархия достоинства людей.
Итак, перелом приходится на 2020 год. На линейке григорианских дат последовательность фаз истории России с шагом 12 лет выглядит так: 2008-2020-2032-2044. Но именно в этой ситуации надежды Россия вступила в реальные операции Новой мировой войны (Украина, Крым, Сирия), выход из которой может стать как победным, так и обернуться крахом системы власти и распадом страны под грузом стратегического поражения.
Война, как известно, выполняет немало социальных функций: отбраковка нежизнеспособных сообществ, перераспределение активов, сжигание пассионарности наций, инициация работы «социальных лифтов», «первичное упрощение» управления и так далее. Может быть, правильнее сказать в прошедшем времени – когда-то война эти функции выполняла. В каком-то смысле Третья мировая (холодная) уже отгремела, а Новая – только разворачивается.
Между 2008 и 2013 годами на Западе была сформулирована концепция преодоления кризиса через переход к новому технологическому укладу - построению вслед за постиндустриальным трансиндустриального общества.
Общие черты этого уклада были вчерне определены осенью 2014 года:
- производящая экономика вместо экономики потребления;
- постглобалистское устройство мира;
- безлюдные производства и господство искусственного интеллекта в промышленности;
- аддитивные (компьютерные - 3d) технологии;
- замкнутые производственные циклы, эффективное природопользование вместо охраны природы;
- новые форматы управления;
- цифровая экономика, то есть тотальный контроль государственных структур за любыми транзакциями.
Построение трансиндустриального общества предполагает решение ряда технических проблем, создание новых и разрушение старых социальных институтов, перераспределение активов в пользу производств и организаций создающегося технологического уклада, изменение баланса сил между странами и военно-политическими блоками. Подобные задачи всегда решались через войну.
Первая мировая знаменовала переход от века пара и электричества к веку авиации и двигателей внутреннего сгорания. Она привела к распаду Османской империи и Австро-Венгрии, деградации Франции и Германии, потере цивилизационного лидерства Великобританией и его захвату Соединенными Штатами Америки. Россия вышла из этой войны через революцию, что позволило ей избежать участи побежденных, не взять на себя грехи победителей и, хотя и с территориальными потерями, сохранить империю - СССР.
Вторая мировая война, с одной стороны, стала попыткой (с негодными средствами) «переиграть» Первую, с другой – переходом к веку атомной энергии, всепогодной реактивной авиации и космосу. По ходу дела был окончательно ликвидирован «германский проект», разрушена Японская империя, Италия потеряла свои приобретения по результатам предыдущей войны, Англия утратила политическую самостоятельность и превратилась в сателлита США. Америка упрочила свое мировое лидерство, создала глобальную организованность нового типа на основе принципов логистики и закончила войну державой – единственным обладателем ядерного оружия.
Но глобальную организованность нового типа на основе марксистской и коммунистической идеологии создал и Советский Союз. Началось противостояние сверхдержав.
Поскольку оба противника обладали ядерным, а с начала 50-х годов и термоядерным оружием, третья мировая война с самого начала проектировалась как глобальная ядерная. Следует иметь в виду, что в этом потенциальном конфликте США с самого начала и до конца обладали преимуществом: полный паритет с Советским Союзом вообще не достигался, относительного паритета пришлось ждать до конца 70-х годов. До этого стратегическая ситуация виделась следующим образом: СССР может полностью уничтожить европейских союзников США, Соединенные Штаты могут полностью уничтожить Советский Союз и выжить, но при этом понесут неприемлемые потери.
Поводов для реальной ракетно-ядерной войны было предостаточно, но ее риски воспринимались сторонами как недопустимые. В начале 80-х годов в той сложившейся военно-политической ситуации была разработана концепция «ядерной зимы» - тотальной климатической катастрофы, порожденной глобальной войной. Модель «ядерной зимы» была абсолютно герметичной – доказать или опровергнуть ее можно было, только организовав такую глобальную войну. Но рассуждения выглядели достаточно убедительными, чтобы мировые элиты приняли, наконец, давно свершившийся факт: Третья мировая война оказалась холодной. Это блокадная война, не предполагающая столкновения военных сил главных противников.
Разумеется, по мелочи пассионарность сторон сжигалась в локальных конфликтах. Конечно, эти конфликты слегка смещали равновесие между сверхдержавами, но содержание холодной войны составляли не перестрелки во Вьетнаме, Анголе или Афганистане, а борьба советской геополитики и американской геоэкономики - блокада и контрблокада.
Холодная война размонтировала СССР, социалистическое содружество и мировой «Красный проект». Итогом ее стал 5-й технологический уклад: глобализация, экономика потребления, экономика услуг. В итоге - неоспоримое военно-политическое, экономическое, культурное лидерство Америки.
Таким образом, Третья мировая война (холодная) решила задачу смены технологического уклада и перераспределения активов между старыми и новыми центрами силы. Конфликт сверхдержав носил глобальный характер, но при этом, с общепринятой точки зрения, войны как таковой не стряслось. Были медленное противостояние, удушающая блокада, информационное воздействие и на заднем плане – локальные столкновения на периферии мира в виде привычных войн со стрельбой, бомбежками, разрушенными городами и людскими потерями. Война стала другой.
Распад СССР породил концепции «устойчивого развития» и «конца истории», реализованные в формате глобализации. С самого начала было ясно, что это ненадолго и что нас ждет новый этап борьбы за передел мира.
Первая тонкость состоит в том, что глобализация уничтожила традиционные циклы подъемов и спадов экономики, что сделало невозможным сосуществование конкурирующих миров-экономик. Следовательно, новый глобальный конфликт должен формироваться вокруг миров-технологий. Это идентифицирует его, с одной стороны, как переход между технологическими укладами, с другой – как размонтирование общества потребления и построение новой производящей экономики.
Подобное можно было сделать, разрушив систему глобализации. Вся тонкость здесь состоит в особенностях экономики 5-го уклада с его господством финансовых технологий над производственными технологиями, а менеджмента над хозяйствованием и здравым смыслом. В результате американцы перегрузили свою финансовую систему кредитными обязательствами, а экономическую – производными инструментами (деривативами).
В результате в мире как-то само собой сложилась макрорегиональная полицентрическая структура. Соединенные Штаты Америки оставались неоспоримым военным и экономическим лидером, но использовать свои преимущества в рамках режима глобализации не могли. Китай, напротив, прекрасно вписался в сложившийся миропорядок, ликвидировал вековое отставание и сосредоточил в своих руках почти все необходимое для нового рывка. Россия «поднялась» на торговле углеводородами и начала претендовать на собственный Глобальный проект. Европа же впервые за всю свою многотысячелетнюю историю сумела создать, если не подлинное единство, то, по крайней мере, политический союз и «пять свобод перемещения»: людей, товаров, денег, информации, услуг. Это сразу же сделало ЕС концептуальным конкурентом США.
В феврале 2020 года была опубликована статья известного американского политолога Грэхема Аллисона, директора Центра по науке и международным отношениям им. Белфера - «Новые сферы влияния. Разделяя планету с другими могучими державами». Суть его статьи в том, что сферами влияния Америке надо поделиться.
«Американская гегемония сходит на нет … Тектонический сдвиг в балансе сил, произошедший в первые два десятилетия XXI века, был столь же драматичен, как и любой сдвиг, свидетелями которых США были за 244 года своего существования. Доля США, составлявшая в 1950 году почти половину мирового ВВП, уменьшилась с одной четвертой в 1991 году и до одной седьмой сегодня…» – пишет Аллисон
Главным предметом озабоченности политолога является Китай. Аллисон пишет: «Китай может инвестировать 1,3 триллиона долларов в инфраструктуру, связывающую большую часть Евразии, центром которой он выступает. За последние пару десятков лет ВВП Китая резко вырос: с 20 процентов от уровня ВВП США в 1991 году до 120 процентов сегодня…».
Аллисон подчёркивает, что Китай быстро становится равноправным конкурентом США в области передовых технологий. «Из 20 крупнейших ИТ-компаний девять являются китайскими... Китайские компании лидируют во многих областях прикладного искусственного интеллекта, включая системы наблюдения, распознавания лиц и голоса, технологии в сфере финансов».
Существенно выросли военные расходы и военный потенциал Китая. Четверть века назад, по данным Аллисона, китайский оборонный бюджет составлял четыре процента военного бюджета США, а сейчас он составляет одну треть, и скоро он сравняется с военным бюджетом США. В 2019 году были опубликованы результаты состоявшихся незадолго до этого засекреченных военных игр. По их результатам был сделан вывод: «Когда Америка сражается с Россией и Китаем, то Соединённые Штаты разбивают в пух и прах». Вывод - не сражаться «с Россией и Китаем», если они оказываются вместе.
Говоря о России, Аллисон пишет: «Россия по-прежнему является ядерной сверхдержавой, имеющей арсенал, который функционально эквивалентен арсеналу США. У нее есть оборонная промышленность, выпускающая оружие, которое мир охотно покупает... Она славится своими вооруженными силами, которые могут сражаться и побеждать… Военная доблесть сегодня является, наверное, главным преимуществом России».
Аллисон призывает американскую военно-политическую верхушку признать: «С точки зрения интересов и ценностей США, последствия увеличения мощи Китая и России по сравнению с мощью США неблагоприятны. Украине придётся смириться с потерей Крыма, в то время как страны «ближнего зарубежья» России проникнутся страхом по отношению к Кремлю, станут более почтительными к нему. Путин в Сирии продемонстрировал, что страна, которую Обама списал со счетов как «региональную державу», может использовать свои вооруженные силы, чтобы бросить вызов Соединённым Штатам и помочь сирийскому лидеру укрепить свою власть».
Далее, мысль одного из ведущих аналитиков США в сфере национальной безопасности вращается вокруг возможности смены Америкой союзников. Аллисон не раскрывает карты, но отмечает, что «США откажутся от некоторых союзников, удвоят число тех, чья польза так же важна для безопасности США, как и польза США для них, и радикально пересмотрят условия каждого обязательства».
Собственно, крушение однополярного мира стало очевидно задолго до появления этой статьи. Однако распад структур однополярности не означает отказ США от мировой гегемонии. А выступление Грэхема Аллисона примечательно тем, что оно показывает: американская военно-стратегическая мысль продолжает работать с категорией сфер влияния, исходит из представления о необходимости «раздела планеты» и сосредоточена в треугольнике сил США – Китай – Россия. Вокруг этого и строится современная американская геостратегия.
При всем этом военно-политический союз Китая и России, заключенный еще в прошлую эпоху (постиндустриальную), в перспективе создал противостояние первой военной державы мира с коалицией второй и третьей держав. Мировая война приобрела вполне понятные очертания безысходности.
В таких условиях «политика санкций» 2014–2020, не исключено, и последующих годов, даже ее возможный переход в «политику блокады», проблем Америки не решает. Даже в случае идеального завершения этой блокады – скажем, сменой в РФ политического режима и возвращением Крыма в состав Украины. Обязательно нужно было включать в орбиту блокады Китай, а КНР упорно продолжала действовать «в рамках правил» и необходимого повода не давала.
Локальные войны, начиная с 2011 года - в Ливии, Сирии и ряде других стран - продемонстрировали технологическое преимущество НАТО и США, но с экономической, да, и с политической точки зрения оказались провальными акциями. Стало понятно, что подобно тому, как Третья мировая война не стала подобием Второй, Новая война не окажется сочетанием «ледяной блокады» с локальными конфликтами на периферии.
В целом между 2013 и 2020 годами в мировых элитах медленно и мучительно вызрело решение. Суть его в том, что локальные войны стали нерентабельными экономически, то есть перестали быть адекватным инструментом перераспределения ресурсов. Глобальная война, даже не суть важно – ракетно-ядерная, по ранним идеям Третьей мировой, или большая война с ограниченным использованием оружия малого поражения, построенная скорее в логике Второй, содержит неприемлемые риски. Хуже того, большая война в создавшихся принципиально новых условиях не преодолевала экономические проблемы ни с задолженностью, ни с деривативами, ни даже с перекосом экономики в сторону потребления.
Возникла «проблема масштаба»: ограниченная война не могла выступить в роли высокотехнологичного деструктора экономики, глобальная же война оказывалась слишком хорошим деструктором – камня на камне не останется. Точно так же война, даже масштаба Второй мировой, никакого воздействия на рынок труда в условиях прогрессирующей роботизации не окажет: высвобождаются миллиарды рук, а военные потери прогнозируются в рамках десятков миллионов – разница в два порядка. Глобальный обмен ядерными ударами проблему лишних рабочих рук, вероятно, решит, но слишком уж радикально даже для современных безнравственных мировых элит, которые, кстати, при таком обмене тоже могут пострадать.
В результате постепенно выкристаллизовалось мнение, что война перестала быть адекватным, хотя и радикальным решением. Она или недостаточна, или избыточна. Значит, нужна совершенно другая война.
Не Первая – с пехотными атаками против пулеметов. Не Вторая – с танковыми ударами и стратегическими бомбардировками. Не третья – с политико-экономическим противостоянием, блокадой и подрывными операциями. Все это, впрочем, тоже может быть использовано – но в качестве фона, а не содержания.
.com
На уровне государств автором концепции Новой войны – и притом единственным – является Америка. Основной задачей, стоящей перед США, становится переформатирование национальной экономики. Речь здесь идет, о «перераспределении активов», что означает резкое ослабление 5-го технологического уклада, то есть конфискацию финансового капитала, прежде всего, банковских активов. Такое невозможно сделать без насильственных мер, поэтому речь может идти о «правильной» или «содержательной» гражданской войне:
- во-первых, гражданская война должна быть экспортирована из США на мировую периферию;
- во-вторых, сама гражданская война должна по возможности быть холодной.
Итак, Новая война - глобальная холодная гражданская война. Запад в лице США уже сделал вывод, что глобальную деструкцию экономики теперь удобнее решать не войной, а глобальной катастрофой. Или другими словами, глобальная катастрофа – это современная форма войны.
Здесь к месту пришлась, например, эпидемия короновируса. Ей при помощи медиа ресурсов придали все черты мировой катастрофы. Далее реально идет паралич мировых торговых путей, тотальное закрытие границ, всеобщий карантин, фантастический «режим самоизоляции» – все это разрушает мировую экономику гораздо быстрее и эффективнее, чем стратегические бомбардировки, подводная блокада или атомное противостояние сверхдержав в прежних великих войнах. Тем более что глобализация сделала свое дело, и экономика практически всех государств оказалась избыточно открытой.
В чем суть понятия «гражданская война»? Она состоит в том, что коснется эта война, прежде всего, американских финансовых элит - это будет война представителей двух главных Глобальных проектов в США и по всему миру (об этом писалось в главе про США). Именно представители кланов производственников (условные Ротшильды) и финансистов (условные глобалисты Рокфеллеры) начнут войну под угрозой потерять имущество, за свои деньги, за свое существование, наконец.
Задачей тех элит, которые на катастрофе выиграют, будет удержать войну в рамках холодного противостояния. То есть, вести ее (гражданскую войну) в юридическом пространстве, в виртуальной реальности. Но совсем игнорировать реальный мир нельзя, поэтому вновь, как и в Третью мировую войну, на переднем плане будут действия разного рода пропагандистов, а на заднем – возможно, будет пылать весь мир.
Подведем итоги. Раньше война была социальной катастрофой. Сегодня социальная катастрофа стала войной. Раньше гражданскую войну стремились представить как мировую. Теперь мировая война будет подана как гражданская. Но сама эта война в формате народных бунтов и антитеррористических операций будет лишь прикрытием борьбы в совершенно других пространствах.
Перечислим их. Прежде всего, это юридическое пространство. Опыт короновируса показал, что все конституционные гарантии граждан, а, следовательно, и все статьи законов, опирающиеся на эти гарантии, не стоят бумаги, на которой они когда-то были напечатаны. Это касается и международного права, и национальных законов. С одной стороны, это означает, что элиты собираются править, опираясь на грубую силу, то есть нам всем угрожает информационный фашизм, медицинский фашизм или даже обыкновенный фашизм. С другой стороны – сила как единственный инструмент власти недолговечна. Рано или поздно право такой силы сменится той или иной формой легитимности. «Новое право» определит победителей и проигравших в глобальной гражданской войне.
Выделим отдельной строкой информационное право, право медиа групп, право, действующее в разнообразных виртуальных мирах - защиту информации, управление информацией, трансформацию информации. Главное здесь – контроль над сетями, сетевыми протоколами, программными оболочками и рабочими программами. Далее идет физический контроль над серверами, сетевыми узлами и порталами, связывающими виртуальность с реальностью.
Наконец, лишь в последнюю очередь «война без войны» охватит технологическое пространство, прежде всего критические и закрывающие технологии. Вооруженные силы в обыденном понимании этого слова, то есть действующие в обычном географическом пространстве, конечно, тоже будут использованы, но лишь для одной цели – чтобы отбить у проигрывающей стороны желание спонтанно превратить холодную войну в войну горячую.
Принципиально важным для исхода этой войны (пока гибридной) в отношении России будет выбор пути дальнейшего прохождения после развилки 2020 года. Это будет выбор нашей власти, скорее всего, в условиях прямой агрессии Запада (хочется надеяться - не чисто военной), которая будет поддержана «партией измены» внутри России. Санкций и унижений во многих сферах международных отношений мы уже «наелись» - будет еще хуже. Глобалисты, загнанные в угол исторической циклической неизбежностью, еще способны больно кусаться. Но с высоты поступательного исторического процесса, все это выглядит, как неизбежные неурядицы – так к этому нужно относиться, не впадая в национальные истерики по поводу устремленности НАТО к нашим границам, торговых дискриминаций, блокировки российских газопроводов и очевидных провокаций того же WADA по отношению к нашим спортсменам. Все это пройдет, как «с белых яблонь дым» - при правильном выборе пути на это хватит 12 лет, начиная с 2021 года.
По китайскому Коду Перемен волна «Энергии Запада» опережает волну «Энергии Востока». По этой методике к 2017 году прилив «Энергии Запада» уже иссяк – это особенно видно на примере циклической картины в США. С 2019 года этот прилив перешёл в фазу отлива. Тогда как «Энергия Востока» находится в фазе прилива, и в 2019 году она вышла на пик при подъеме. Не потому ли 2019 год стал годом исполнения 40-летнего плана достижения КНР «Малого Процветания» - их синоним социализма. Далее открывается возможность перехода Китая в следующую эпоху «Великого Единения» семьи народов незападных цивилизаций – читай коммунизма.
Если Россия в этот период поймает благоприятный момент и встанет на приливную волну «Энергии Востока», то она сможет избежать втягивания в периферийную «войну оружия», и решающий этап Новой мировой войны (гражданской, по сути) для неё пройдет по касательной – через санкции. Если же этот шанс будет упущен, то от развилки 2020 года Россия вместе с отливом «Энергии Запада» пойдет по пути расколов, мятежей и кровавой междоусобной вражды.
Главная тайна мировой закулисы Запада – это потеря управления из-за отсутствия достоверного прогноза. Их теория «Управляемого хаоса» – это хорошая мина при плохой игре. Они не способны рассчитать последствия принимаемых ими решений. В этом суть неспособности элиты Запада проектировать и строить будущее – у них нет «небесных» методик.
Причина потери их контроля над процессами бытия – новое качество космической эпохи созвездия Водолея, которая сопровождается всплеском ожиданий перемен, связанных с разным пониманием замысла исполнения истории. При этом многими учеными назывался срок середины XXI века или как в рассматриваемой методике - это 2044 год. Далее сама жизнь подскажет, какое общество будет нами строиться после капитализма – автор считает, что на очереди у нас новый «Красный проект». Но не стоит забывать, что в будущей точке перелома нас ждет третья волна мирового кризиса – не исключено, она будет самой мощной.
Потому в зависимости от выбора и воли лиц, принимающих стратегические решения линия практической политики России должна пойти по пути технологического рывка, преображения духовной жизни и крепкого Евразийского союза. Вполне очевидно, что для этого потребуется кардинальная смена умонастроения масс, образа жизни элиты, самой системы власти, и политического курса России от «преклонения перед Западом» к «опоре на Энергию Востока».