В июне 2004 года, услышав о приезде очень известного Учителя ламы Сопы Ринпоче в Монголию, мы отправились в дальнее путешествие в Бурятию, чтобы там пересечь границу и попасть на его учения. Сначала мы посетили Иволгинский дацан, затем, наняв микроавтобус, продолжили путь в Монголию. Поездка была насыщенной и интересной. Но мне запомнилась одна встреча с мужчиной очень почтенного возраста, которая произошла во время первого этапа нашего путешествия, когда четверо суток мы засыпали и просыпались под стук колес поезда.
Было в этом могучем, еще довольно крепком мужчине что-то притягательное, особенное. Взгляд. Очень глубокий, внимательный.
Он как будто стремился познакомиться с нами поближе. Я видела, как он расспрашивал одного из нас кто мы, откуда, куда путь держим. Звали его Николай, очень популярное имя в 1920-м году, когда он родился. Мы ехали в плацкартном вагоне, у него было боковое место недалеко от нас. На очередной станции вышел его сосед, и он мог наслаждаться некоторой свободой пространства.
«Дочка, задержись на минутку, хочу у вас кое о чем спросить», - так ненавязчиво он пригласил меня к беседе. В ходе нашего общения его интересовал такой аспект в буддизме как сострадание. Он долго расспрашивал, задавал достаточно серьезные вопросы. «У нас говорят милосердие, я думаю это все одно», - резюмировал в конце разговора Николай.
В следующий раз он пригласил меня на чашку чая, говоря: «Дочка, большое тебе спасибо, что уделила старику внимание. Я ведь не просто так интересуюсь всем этим. Мне много лет, скоро и "за бугор", а есть у меня в сердце одна червоточинка, которая покоя не дает. Можешь выслушать меня, если не трудно?». Я, конечно, согласилась. Он очень располагал к себе, да и, что тут говорить, любопытство разыгралось. Вот что он мне рассказал.
«Дело было во время войны отечественной. В 1944 году. Мне было 24 года. Во время одной операции нам удалось окружить и захватить в плен несколько немецких разведчиков. Все произошло быстро, без потерь. Вдруг командир отряда увидел небольшое шевеление веток и шорох неподалеку. Он отправил меня туда на разведку. Я стремительно и тихо в тот же миг оказался в указанном месте. И… столкнулся взглядом с немцем, молодым, щуплым, очень интеллигентного вида. По сравнению с ним я был мощнее и сильнее его и мне ничего не стоило скрутить его в бараний рог. На мгновение мы застыли. В его глазах не было страха. Была мольба. Передо мной сразу возникло лицо моей бабушки и ее глаза. Она такими глазами смотрела на Господа, когда молилась тайно от всех. А этот немец смотрел на меня, как на Бога. Не знаю, что на меня нашло, но я взглядом показал, что он свободен, и он ответил «низким поклоном», только глазами. Когда я вернулся, командир спросил, что это я задержался и что там за шорох был. «Да, серый ушастый заблудился, - ответил я, - и вдруг бабушку вспомнил», - честно добавил в конце. «Бабушка это святое», - добродушно отозвался командир.
Все обошлось хорошо, но совесть меня мучила с тех пор. Правильно ли я поступил, не предательский ли это поступок по отношению к своим сослуживцам, родине. Эта мука не давала мне покоя, не находил я ответа. И только то, что в тот момент глазами этого немца вдруг посмотрела на меня моя глубоко верующая бабушка, как-то оправдывало мой поступок.
Теперь я понимаю, что выше нас всех МИЛОСЕРДИЕ. И СОСТРАДАНИЕ»
Мы расстались с легким сердцем. Ощущение насколько мы незримо связаны друг с другом все без исключения, не покидало меня долгое время. Это и есть применение учения на практике, о котором нам неустанно повторяют Учителя, а мы в суете сует забываем, нарушая тем самым взятые на себя обязательства. Иногда вот такие простые встречи с самыми обыкновенными людьми напоминают нам об Уроке, коим является наша жизнь.
Очень часто местом лучшей психологической разгрузки становятся поезда дальнего следования. Просто гораздо легче раскрыть душу перед незнакомым человеком, с которым пути не пересекутся скорее всего никогда.