Часть 1.
Зинаида водрузила тяжеленные авоськи с продуктами на маленький стол. Пожилая женщина плотного телосложения с кулечком седых волос на затылке, вся взмокшая, одергивала то и дело край горловины свободного кроя рубахи и дула себе в титьки. В кухонной комнатушке стояло пекло, как в духовке. Весь летний день светило солнце и никто из домашних не догадался зашторить занавеской от июльского светила жирную каморку и приоткрыть форточку.
- Жень, - позвала Зинаида сына привычно бросив басовый вопль в коридор, - Сумчонки разбери.
- Сейчас мам. - Послышалось где-то неподалеку.
Женя мгновенно проскользил на кухню как тень, юркнул в сумку и из тряпичный сумки, не найдя более ничего стоящего, умыкнул розовый помидор, скрылся в полутьме коридора, не выполнив просьбу матери.
- Паразит. - Женщина тяжело дыша подняла своё тучное тело и принялась выкладывать продукты из авоськи на стол сама.
- Валь, - позвала она дочь. - Валентина! - Деловито продолжала Зинаида хлопотать в духоте.
- Мааам, её нет. - В коридоре опять показался Женя, чавкая помидором и капая соком на пол.
- А где она? - Удивилась мать приподняв густые брови.
- А я знаю?! Давай сумку, я же сказал, что сделаю. - Жене ничего не оставалось, как помочь матери.
- Женек, разбери, а то мне плохо что-то, кое-как дошла. Давление надо смерить. - Заохала Зинаида хватая себя ладонью за лоб.
- Яйца, яйца смотри не побей. - Встала Зинаида со стула и прихрамывая поплелась в свою комнату.
- Будь уверен, ма, не побью. - Хихикнул Женя. - Яйца.
- Где опять её черти носят? - Спрашивала с укором себя женщина.
Валентину дома за глаза называли "тридцать три несчатья", всё что случалось происходило либо по её вине, либо с её участием. И как эта рыжая бестия оказывалась в самом эпицентре заварушки никто не догадывался. Она как магнитом притягивала к себе склоки, разбои, разного рода заварушки, попадала в странные и дурные компании. И каждый раз Валентина искренне не понимала, что она здесь делает или что такого криминального происходит вокруг. Хрупкую, голубоглазую, к тому же несовершеннолетнию девочку, всегда отпускали из кабинета участкого, из отдела полиции и больше старались не привелекать и не трогать, но каждый раз она опять оказывалась где-то рядом поблизости около мелкой пакости.
Как всякая женщина Зинаида сильно и эмоционально переживала за неблагополучное дитя, мерещилось самое плохое. Накрутив себя основательно Зинаида нервничала по пустякам и ругалась по малейшей мелочи со всеми кто попадался под руку.
Зинаида долго ждала Валентину, хотела девочку и после многих лет ожидания, судьба наградила женщину за терпение. Долгожданный ребёнок был чудом для возрастных родителей. Прелестная Валентина была похожа на фарфорвую куколку с белоснежной кожей, рыжими веснушками и огнеными кудрями. Окружение девочку боготворило. Стоило появиться рыженькому ангелу, как она тут же становилась центром вселенной. Необычная внешность сопровождалась странным поведением. Валентина брала что хотела, делала что в голову придёт, ничуть не стесняясь посторонних взрослых. Охотно болтала со всеми, но разговоры её имели ограниченный, цикличный характер. Мать оставляла её с любыми взрослыми и она спокойно находилась в незнакомых компаниях. Никогда не плакала и не смеялась. Ни с кем из детей не дружила и не понимала детских игр. Как только в компании, в которой она появлялась, взрослый и детский интерес из-за внешности девчушки спадал, Валентина оставалась в одночестве. Со временем рыжеволосое чудо превратилось в огненную бестию которую вытаскивали из притонов, отрывали от проходимцев, наркоманов и алкоголиков. Зинаида часто вечерами и за полночь, под свет жёлтых фонарей, тащила Валентину за руку домой, громко ругаясь и нервничая. Валентина слушала мать с безразличным выражением лица, но не сопротивлялась родительскому конвою.
- И в кого она у нас такая? - В сердцах часто спрашивала Зинаида мужа. Муж прихлебывал пиво из граненого стакана и обтирая кулаком пену с усов равнодушно заключал. -
- Замуж выйдет, успокоится.
- Да? - Не верила в слова Зинаида и вздыхала, глядя на то как супруг хлебает вечерами из пластиковых бутылок и чешет пятки.
Муж Зинаиды умер внезапно. После работы он как и всегда возвращался домой на автобусе. Не доехав своей остановки, его выгрузили на остановке без сознания, дожидаться скорую. Домой супруг Зинаиды не доехал. Врачи скорой констатировали смерть по дороге в больницу. Сердце.....
В тот злополучный день его сократили, как и многих работников завода пенсионного возраста. В смутные девяностые года творилось не вообразимое. Никто не стал разбираться в странном стечении обстоятельств. Пенсионер умер по дороге домой от сердечного приступа. На улицах города часто умирали молодые люди. Город накрывало волной свободного доступа алкоголя и наркотиков.
Зинаида в тот день была дома и весь вечер не находила себе места. Муж никогда не задерживался после работы за двадцать пять лет совместной жизни. Она то и дело заглядывала в комнату к детям. Спрашивала сына про его сестру, плевалась словом "паразитка" и снова прокладывала маршрут из кухни к себе в комнату и обратно, то и дело поглядывая в окна на улицу.
"Как чувствовала, что что-то случилось с ним."- Плакала соседям пожилая женщина выходя во двор. Вытирая мелкие слезы краем рукава, хваталась вновь и вновь за лоб полной рукою и прижималась к прохладной стене дома, словно хотела в его объятия. Зинаида залезла в долги, собрала у всех знакомых что было, понемногу, чтобы похоронить мужа. Купила место на кладбище, морг, гроб, венки, накрыла столы на поминки и превратилась в серую тень. Соседки - кумушки помогали словом и поддерживали под обе руки пока гроб закапывали, чтобы Зинаида не решила упасть в яму к мужу. Плакали всё вместе, поминали самогонкой и закусывали солёными огурцами утрату и боль Зинаиды. Женщина висела на могильном кресте и поливала слезами землю.
После нескольких недель опустошения, как в забытии, Зинаиде пришлось выйти на работу. Идти было невмоготу, но подруги настаивали. Зинаида с трудом проживала трудодень и плелась домой через сосновую рощу. Дома ни на что не обращая внимания сразу раздевалась и ложилась спать. Среди ночи или под утро просыпалась и так и не могла уснуть. Она теперь не могла лежать одна в постели, мерещился то храп мужа, то его силуэт в проёме двери, то как будто на улице зовет её кто-то. Женщина вставала.
Эту солнечную осень и её рассветы Зинаида встречала с опухшими глазами и тупой болью в области груди. Каждое утро она сидела у окна и смотрела на улицу. Наблюдала как проезжают первые автобусы по маршрутам, как выключаются фонари и улицу заполняет солнечный свет. Затем готовила себе завтрак, и толком не могла его съесть, оставляла в холодильнике, уходила на работу.
Путь на работу пролегал через сосновую рощу. Вдалеке эхом свистели поезда и деревья переставили шуметь, когда раздавался гулом стук колёс. Утренний, сосновый воздух бодрил, а солнце нежным теплом грело лицо. Зинаида оставалась наедине со своим горем и упивалась им. С наступлением зимы женщина ещё больше похудела, поседела и состарилась.
Боли в груди не утихали. Когда пришла в больницу, было уже поздно. Врачи диагностировали рак в четвёртой стадии.
Продолжение пишется.....