Как ведут себя солдаты в экстремальной ситуации?
Рассматривая этот вопрос, В. Некрасов от имени бойца рассказывает о боевой ситуации в годы войны, когда солдаты не могли добраться до своих окопов.
Рассказчик находится в воронке вместе с убитым Харламовым. Он наблюдает, как некоторые бойцы пытаются добежать до окопов, но им это не удается. Солдат испытывает серьезную озабоченность, ведь раньше тринадцать человек успели перебежать. Что же делать ему? Читатель понимает, что боец находится в тяжелом состоянии. Он не знает, сколько времени, хочет закурить. Озабочен тем, чтобы свои пушки не начали стрелять по немецкой передовой. Ему холодно, осталось только четыре патрона, до темноты еще долго.
Анализируя дальше поведение солдата в экстремальной ситуации, В. Некрасов описывает его размышления о том, что делать дальше. Он занимает более удобное положение. Солдат понимает, что может принять самостоятельное решение – остаться в воронке и дождаться вечера. А пока он сам себе в чрезвычайной ситуации говорит по-простому: будь что будет. Он сделал выбор – дождаться, когда можно будет рискнуть попытаться прорваться к своим. Хотя он и сейчас, находясь в воронке, тоже рискует жизнью.
Оба примера: наблюдения солдата за действиями остальных бойцов в критической ситуации и описание его самостоятельного выбора – дополняют друг друга и иллюстрируют такие моменты в ходе военных операций, когда солдату приходится дожидаться специфических условий для дальнейших действий.
В. Некрасов пытается убедить читателя в том, что поведение солдата в чрезвычайной обстановке – это не проявление трусости, а осознанные действия. Конечно, это тяжелое внутреннее напряжение для него, ведь солдаты были в нескольких метрах от родных позиций. И время ожидания темноты было для него трудным и мучительным. Но без холодного рассудка невозможно было живым вернуться к своим.
Я согласна с тем, что автор отразил экстремальную для солдата ситуацию, сопряженную с выбором, от которого зависела его жизнь, и тягостным ожиданием. Ведь на войне обстановка часто принимала чрезвычайный характер. В сложившихся условиях никто солдатами не командовал, никто не отдавал приказы, и бойцы должны были сами решать, как действовать.
Итак, солдатам в крайне сложной обстановке приходилось анализировать ситуацию, чтобы понять риск своих действий, преодолевать длительное время душевное напряжение, холод, усталость, разбитость и делать самостоятельный выбор, чтобы остаться живыми.
ТЕКСТ
Немцы стреляют. Наши отвечают. Пули то и дело свистят над головой. Так мы лежим – я и Харламов, холодный, вытянувшийся, с тающими на руках снежинками. Часы остановились. Я не могу определить, сколько времени мы лежим. Ноги и руки затекают. Опять схватывает судорога. Сколько можно так лежать? Может, просто вскочить и побежать? Тридцать метров - пять секунд, самое большее, пока пулеметчик спохватится. Выбежали же утром тринадцать человек.
В соседней воронке кто-то ворочается. На фоне белого, начинающего уже таять снега шевелится серое пятно ушанки. На секунду появляется голова. Скрывается. Опять показывается. Потом вдруг сразу из воронки выскакивает человек и бежит. Быстро, быстро, прижав руки к бокам, согнувшись, высоко подкидывая ноги. Он пробегает три четверти пути. До окопов остается каких-нибудь восемь – десять метров. Его скашивает пулемет. Он делает еще несколько шагов и прямо головой падает вперед. Так и остается лежать в трех шагах от наших окопов. Некоторое время еще темнеет шинель на снегу, потом и она становится белой. Снег все идет и идет...
Потом еще трое бегут. Почти сразу все трое. Один в короткой фуфайке. Шинель, должно быть, скинул, чтоб легче бежать было. Его убивает почти на самом бруствере. Второго - в нескольких шагах от него. Третьему удается вскочить в окоп. С немецкой стороны пулемет долго еще сажает пулю за пулей в то место, где скрылся боец.
Я каблуками вырываю углубление в воронке. Теперь можно вытянуть ноги. Еще одно углубление для харламовских ног. Они уже окостенели и не разгибаются в коленях. Кое-как я их все-таки впихиваю туда. Теперь мы лежим рядом, вытянувшись во весь рост. Я на боку, он на спине. Похоже, что он спит, прикрыв лицо шапкой от снега.
Работа меня немного согревает. Укладываюсь на левый бок, чтобы не видеть Харламова. Под бедром тоже немножко раскапываю - так удобнее лежать. Теперь хорошо. Лишь бы только наши дальнобойки не открыли огня по немецкой передовой. И покурить бы... Хоть три затяжки. Табак я забыл у Ширяева в блиндаже. Только спички тарахтят в кармане.
Меня клонит ко сну. Снег подо мной тает. Серая пыль превращается в грязь. Колени промокли. И голова мерзнет. Я снимаю с Харламова шапку и накрываю лицо ему носовым платком. Чищу пистолет. Это - чтоб не заснуть. В нем оказывается всего четыре патрона. Запасной обоймы тоже нет.
Который сейчас может быть час? Вероятно, уже больше двенадцати. А темнеет только в шесть. Еще шесть часов лежать. Шесть часов - целая вечность.
Я опускаю наушники и закрываю глаза. Будь что будет. (По В. Некрасову)
У нас есть интересные тесты на канале Знать мир на пять. Проверяйте знания, постигайте новое, не останавливайтесь на достигнутом. Ведь мир безграничен и полон загадок и любит тех, кто стремится постичь неизвестное!
Тематика тестов:
Кто такой?
Что такое?
Разные темы
Литература
Русский язык
Ударение
Фразеологизмы
Автор мысли
Страны мира
География России
Женщины мира
О любви
Жизнь замечательных людей
Лишнее слово
Лишняя картинка
Животные
Овощи. Фрукты. Ягоды
Символы. Знаки
Танцы
Цветы
Пословицы
Загадки