Очередной минометный обстрел накрыл позиции взвода Бессонова. Оставшиеся в живых бойцы восставали из-под земли, стряхивали с себя грязь и обломки горной породы.... и продолжали стрелять, стрелять, ст релять..., обезумев от кровавого боя.
В ушах стоял непрекращающийся гул, перемешанный со свистом. Лейтенант подавал команды, но несколько выживших бойцов его не слышали. На мгновенье показалось, что голос навсегда покинул его, а время остановилось.
(начало этой истории - здесь)
Всё происходило, словно в замедленном кино... изображение покрывалось красной пеленой. Василий протирал глаза и этого хватало всего лишь на несколько секунд. Кровь заливала его лицо.
Боли он не чувствовал... очередной удар в грудь отбросил его назад. Бронежилет выдержал ещё одно попадание.
Пулемётчик Иван Синцов в истерике боя вскочил на ноги и поливал свинцом наползающих боевиков, дико орал, заглушая звуки выстрелов и непрекращающихся разрывов.
Очередной из них вырвался чёрным фонтаном, словно из преисподней, совсем рядом, и двухметровый здоровяк рухнул на колени.
Несколько осколков впились в его мощное натренированное тело, левая рука была перебита...
Иван с трудом поднял пулемёт уцелевшей рукой и уже молча, теряя последние силы, продолжал стрелять.
Стоя на коленях, он прислонился к дереву, за которым без сил лежал его тяжело раненый товарищ.
Свинец продолжал впиваться в тело русского богатыря. Иван склонил голову, не выпустив из рук пулемёт. Так он и замер, стоя на коленях. Но не перед врагом он их согнул...
Тупой удар по голове выключил изображение... Василий чувствовал какие-то толчки, но раскрыть глаза ему не удавалось.
Он ощутил боль в правой руке и попытался ею пошевелить. Чьи-то железные тиски держали его...
"Надо же, как вцепился! И не разжать руку. Оно и к лучшему. Держи Васёк...крепче держи, а я сейчас колечко на место и поставлю... Вот так-то оно лучше будет..." - знакомый голос звучал, словно из параллельной реальности.
На лицо полилась вода и чья-то рука протерла ему глаза... Он открыл их и ощутил резкую боль, от которой из груди вырвался стон.
"Ваше величество очнулось. Поздравляю. Я же тебе говорил, что мы надаем пендалей плохим парням...", - капитан Сомов пытался улыбаться, глядя своими васильковыми глазами на лейтенанта.
Рядом стоял здоровенный детина с густой бородой. "Его надо в санчасть. И всех его воинов", - с характерным кавказским акцентом произнёс незнакомец.
Бессонову помогли сесть. "На, хлебни. Это эликсир жизни", - Синцов протянул флягу и снова улыбнулся.
Жидкость обожгла горло и горячим комом покатилась вниз, перехватив дыхание.
Василий мотнул головой и огляделся по сторонам. Его посветлевшему взору открылась ужасающая картина.
Телами боевиков густо усеян склон. Продолжали дымиться клочья земли, пропитанные кровью. Чуть правее и выше он увидел нескольких своих уцелевших бойцов... Им оказывали помощь. У раскидистого дерева лежали тела погибших.
Бессонов резко вскочил и потерял равновесие. Сильные руки незнакомца подхватили его. "Лейтенант, не делай резких движений. Всё что ты смог, то что смогли твои воины - вы сделали сполна. Теперь только отдых и лечение ран... физических и моральных. Давай я тебе помогу".
"Вы кто?" - Василий опирался на руку человека кавказской внешности.
"Я - "Барс". Слышал о таком? Мы с Сомовым ещё в Афгане встречались. Он тогда такой же был зелёный, как и ты...". После паузы добавил: "И такой же отчаянный"...
"Лейтенант Бессонов, Василий..." - крепкое рукопожатие скрепило их знакомство.
"Сафар... Слушай, Василь, а ты где так драться научился? Неужели в Рязанском так учат?" - увидев недоумённый взгляд Бессонова, он спросил: "Ты, что? Ничего не помнишь?"
Обрывки чудовищной рукопашной схватки перемешались с жестоким боем. Болезненные удары и звериный рык тех, кто сошёлся в рукопашной...
Василий покрутил головой: "С трудом... гранату помню, как схватил. Дальше - пустота..."
Они подошли к погибшим... Гробовое молчание заглушало звуки продолжающегося где-то боя. К высоте подходили две вертушки. Ми-24 начал облёт, прикрывая посадку Ми-8.
Бессонов склонил голову и с трудом произнёс: "Ребята, простите меня! Не уберег я вас..."
Его плечи вздрогнули. Как же хотелось заплакать, но ему это не удавалось уже много лет. С того дня, когда он стоял у закрытого гроба своего отца, погибшего в авиакатастрофе при испытаниях нового истребителя. Мама тихонько плакала, а маленький Василий стоял рядом, приобняв её. Он тогда осознал, что остался единственным мужчиной в доме...
И сейчас Василию было чудовищно больно смотреть на ребят, сложивших свои головы.
"Не казни себя, лейтенант. Вы сделали всё, что могли. Даже больше, чем могли. Рассказать кому-нибудь - ни за что не поверят. Ступай к живым. Ты им нужен, Командир..."
Василий развернулся и, припадая на ногу, направился к уцелевшим бойцам. Увидев командира, они попытались подняться.
"Тихо, бойцы. Тихо. Без резких движений. Не на строевом смотре. Сейчас сядет вертушка и всех в санчасть..."- он с трудом опустился на землю и с гримасой боли прижал руку к груди.
Он запустил руку под тельняшку и извлек оттуда окровавленный крестик и отцовский жетон, согнутый почти пополам...
Сзади подошёл капитан Сомов и положил руку на плечо комвзвода и произнёс короткое: "Спасибо вам, солдаты! А за погибших - простите, если сможете"...
Один из десантников поднял на капитана смертельно уставшие глаза и тихо спросил: "Товарищ капитан, а от роты что-то осталось?"
"Все остались в строю, сынок. И живые и ... мёртвые"
. . . . . . . . . . . . .
"Васильев, а ты куда это собрался?" - Светлана очаровательно улыбалась, положив на выпирающий живот ладони.
"С чего ты взяла, что я куда-то собрался?" - Виталий попытался изобразить недоумение и улыбнулся. Хотя улыбка получилась виноватой.
"Это не я взяла. Это мальчишки чувствуют, когда ты собираешься уходишь. Сразу же начинают толкаться..."
"Светлячок, так надо... ты же сама понимаешь..."
Она на секунду закрыла свои великолепные глаза и кивнула головой: "Дяде Диме привет..."
Виталий действительно получил от генерала Разуваева боевую задачу. И снова в самое пекло...
Он вспомнил вчерашний разговор...
"Виталий, сам понимаешь, как мне трудно давать указания. Жду внучатых племянников..., кстати, как там Светлана?"
"Хорошо, Дмитрий Степанович. Спасибо. Ждём со дня на день..."
Разуваев удовлетворённо кивнул: "Это хорошо. Но у нас сложилась непредвиденная ситуация. Ставров сейчас на югах. Сам понимаешь, какая там обстановка... Война эта рано или поздно перейдёт в иную фазу, не столь открытую... Про шестую роту слышал?"
Виталий сохранял молчание... Конечно же он слышал. И от бессилия что-либо уже изменить только сжал свои кулаки. Он прекрасно был осведомлён и о предательстве Звездина, Бессчастного..., причастности ко многим бедам Важина, умудрившегося ускользнуть за границу...
"Сегодня встречался с Серовым. Есть информация о подготовке к применению "грязного" ядерного боеприпаса... или даже нескольких.
Поток оружия только усилился. Нам удаётся пока перекрывать каналы поставок, но всё это до времени.
Принято решение на ликвидацию нескольких наиболее влиятельных лидеров и вдохновителей всемирного Халифата, а также..." - Разуваев сделал паузу.
"И не только их..."
"Важин и Черемис?" - Виталий выдержал взгляд "Бати".
Тот кивнул головой...
"Присаживайся..., будем думать, как подступиться к этой задаче..."
Продолжение следует - здесь
Если история Вам интересна - можете поставить лайк, буду признателен Вашим комментариям. При желании подписывайтесь на канал и рекомендуйте другим читателям. Всем мира и добра!
#армия и спецслужбы #люди и судьбы #рассказы и повести #война #приключения