Привычно обходя улицы своего квартала, капитан хомяков внимательно наблюдал за происходящим. Он мог разглядеть даже мелкие подозрительные детали и извлечь из этого выгоду. Такие вылазки он называл _hotoy_.
И вот теперь, удивленный странным поведением пожилой женщины, которая выскочила из магазина и бросилась во двор дома, полицейский был очень заинтригован. От его внимания не ускользнуло, как старуха, встретившись с ним взглядом, испугалась. Лицо ее казалось знакомым. Кто она? Почему она так внезапно убежала? Чего ты боишься? Здесь что-то не так. Хомяк стал напряженно думать, пытаясь вспомнить, где он мог ее видеть. Припарковав машину за мусорными баками, он внимательно наблюдал за удаляющейся фигурой в сером плаще.
Женщина уже скрылась за углом дома, но капитан не спешил уходить. После минутного ожидания он вышел из машины и, облаченный в полицейскую куртку, направился к сидевшему на скамейке старику в ушанке и холщовой куртке, из-под которой выглядывал натянутый ворот коричневого свитера.
- Отлично, дедушка! - сказал Хомяк и поморщился, не решаясь сесть рядом с мужчиной. - Не холодно?
- Холодный. - Анатолий недружелюбно посмотрел на нарушившего его покой милиционера.
- А что замерзаешь, домой не возвращаешься? - огрызнулся хомяк и, как ни в чем не бывало, спросил. - Куда эта твоя бабка побежала, как взорванная?
Анатолий повернул голову и мрачно посмотрел на милиционера.
- Не моя... Я не знаю! Может, я забыла выключить утюг.
- Нет, она не пошла домой, - задумчиво сказал Геннадий. Что-то напугало ее. Кто она? Что она делает?
Капитан, правда, решил присесть на край лавки и протянул старику сигарету, предлагая сигарету, но тот лишь небрежно пожал плечами. Пожав плечами и сунув сверток в карман, Геннадий заметил, что у старика нет одной ноги. Пуля была прислонена к скамье с другой стороны.
После долгого сидения на холодной скамье Анатолий почувствовал, как его начинает бить дрожь. Он повернулся всем корпусом к капитану и, глядя на него голубыми, как небо, глазами, спросил::
- Шеф, если вы сидите без дела, почему бы вам не помочь мне добраться до квартиры? Потому что он действительно уже замерз.
Но Геннадий даже не пошевелился. Он совершенно не собирался прикасаться к этому неряшливому старику с крошками еды на заросшем лице. Пропустив просьбу мимо ушей, Хомяк повторил вопрос:
- Вы не ответили. Это твоя соседка? Что она делает?
Анатолий задержал взгляд на форме полицейского и улыбнулся:
Алевтина Пенсионерка. Когда-то в школе, слышал, преподавал. С какой целью вы так интересуетесь, капитан? В глазах старика промелькнул неподдельный интерес.
- Да, лицо показалось знакомым. Я не помню, где я ее видел.
- В чем дело? - уверенно сказал Анатолий, поглядывая, идет ли кто-нибудь из соседей в дом. - Такие, как Алевтина Ивановна, не в поле зрения полиции, - добавил он. - А может, она, капитан, преподавала в вашей школе?
Хомяк молчал, думая о своем. _"Таки... Почему она так испугалась? Нет, я определенно видел ее где-то. Но где?"_
Он бросил окурок под ноги и затоптал тяжелым сапогом, а потом, задумавшись, вдруг сменил тему разговора:
- Слушай, дедушка. Разве в вашем доме не живет такая рассеянная пани Надежда Константиновна? Она пришла к нам в участок, сказала, что потеряла очень дорогое кольцо, оставшееся от мужа в наследство.
- Нет, у нас таких точно нет, - замотал головой Анатолий. - Посмотри на наш аварийный дом. Живут ли в таких богачах? - Он засунул затекшие руки поглубже в карманы и наклонился. - А Надежду Константиновну он знал всю жизнь, да еще по книгам. Крупской зовут.
- Так... да... - пробормотал Хомяк и встал с лавки, собираясь уйти. Я тоже как-то сразу о Крупской вспомнил.
- А как фамилия? - что? - спросил Анатолий, удивленно глядя на капитана.
- В том-то и дело, что я не знаю... Она зашумела и убежала. - Развел руками хомяков.
Анатолий поперхнулся на скамейке, чувствуя, как холод пробирается под одежду, и тихо спросил::
- Может быть, вы все-таки поможете, капитан? По крайней мере, до входа.
Но Геннадий только пожал плечами.
Некогда.
С досады плевали на замершую землю, Анатолий ругались и пытался самостоятельно встать, опираясь на шар, но потом увидел, что они приближаются к нему соседи с пятого этажа - отец и сын, Gribkova. Мужчины тут же бросились помогать Анатолию и, подхватив его с двух сторон, повели к дому.
***
Внезапно приступ страха прошел довольно быстро. Алевтина была уверена, что милиционер ее не узнал. И как он мог узнать в ней эту элегантную даму в шляпе и красивом Болонском плаще, которая приходила к нему в кабинет? Смеясь над тем, что Хомякова снова удалось провести, она вернулась домой в хорошем настроении.
Вытащив из сумки полотенце, в которое было завернуто тесто, она вытряхнула крошки в раковину и поставила чайник на плиту. Алевтина вспомнила, с каким удовольствием Толя ел пирог, и счастливо улыбнулась. Потом налила чай в чашку и села у окна-соседа на скамейке уже не было. Во дворе резвились несколько мальчишек и пинали резиновый мячик, и время от времени доносилось ликование: "Гоул!"
Алевтина снова вспомнила бедного соседа, оставшегося без ноги, и, закусив ароматным чаем, подумала. Когда она поговорила с ним и узнала подробности истории, первой мыслью было пойти в клинику и попросить помощи у инвалида. Но теперь она поняла, что это не сработает-прежде чем они признают его инвалидность, им придется пройти семь кругов ада. А как ему ходить по комиссиям, когда ноги нет? Оказывается, это порочный круг.
От возмущения Алевтина поджала губы, резко встала из-за стола и вошла в гостиную. _"Нам нужно что-то придумать... Я должен помочь соседу!"_
Она ходила из угла в угол комнаты, потом взгляд упал на Книжную Полку, на которой лежал полный сборник сочинений Гоголя. Лицо Алевтины просветлело, и она хитро прищурилась. _"Ну, конечно! Вот подсказка"._
Женщина взяла в руки томик с произведением "Ревизор" и счастливо рассмеялась.
- Иногда Вселенная сама дает нам подсказки!
- За продолговатым узким окошком сидела сама пышная медсестра Татьяна Сорокина. Через десять минут поликлиника должна была открыться для посетителей, и женщина спешила выпить горячего кофе с принесенными из дома бутербродами. Ранняя смена Тани всегда была трудной, потому что, будучи по натуре всесильной, она каждый раз с трудом просыпалась по утрам и ходила плохо до полудня. Так что теперь она сидела сонная, недовольная жизнью и с легкомысленными мыслями.
Что на работе, что дома проблемы катятся как снежок. Сын-подросток начал исчезать в плохих компаниях, муж потерял работу и не смог найти новую, а семья получила ипотеку. Тане приходилось иногда работать в две смены. Конечно, это истощило ее, но теперь, запив бутерброд освежающим кофе, она успокоилась, повторяя, как бы мантру: _ " в клинике так много вырезали, а меня оставили. Зарплата небольшая, но ничего, скоро Славик найдет работу, и мне будет легче. А пока нужно держаться и ни с кем не портить отношения. Главное не уменьшить и не замедлить"_.
Несколько минут стационарный телефон звонил без умолку,но Таня лишь недовольно хмыкнула, не торопясь брать трубку. Руки были заняты: одна-чашка растворимого кофе, а другая-наполовину съеденный бутерброд с колбасой и соленьем. Женщина не хотела прерывать утренний завтрак, потому что скоро войдут первые гости и не будет отдыха. Со вздохом Татьяна продолжала жевать бутерброд. Телефон продолжал настаивать на трезвости и уже начинал действовать на нервы. Потирая тыльной стороной ладони жирные губы, медсестра с досадой схватила трубку и сердито зарычала.:
Поликлиника № 66
Из трубки вдруг раздался наставительный визгливый голос.
- С вами говорит Плеткина Инесса Валерьевна, помощник министра здравоохранения. Соедините меня с главным врачом Вехлином. Анна Юрьевна Кормухина хочет с ним поговорить.
_"Кормухина?_ - Глаза Татьяны округлились, а горло пересохло. - _sama министр?"_
- Но Игорь Тимофеевич еще не подъехал, - ответила она дрожащим голосом. - Мной... Я передам это ему...
- Плохо, очень плохо. У начальницы уже час, как она должна быть на работе, - прервала ее недовольная собеседница. - Значит, полученный сигнал о многочисленных нарушениях в вашей клинике не выдумка, - добавила она после короткой паузы. - Думаю, теперь ты точно попадешь под оптимизацию.
Татьяна словно облила ушастую ледяную воду.
- Как закроют?! К-какой сигнал? - заикаясь, испуганно зашаталась она. - За что?
В трубке они на мгновение замолчали. Затем собеседница спросила::
- С кем я говорю?
- Татьяна... Сорокина Татьяна Борисовна. Я работаю на стойке регистрации.
- МДА... - что? - сказала она в глубокой задумчивости женщина. - А я помощница Кормухина. Вы ее разозлили. Теперь, очевидно, вас ждет чрезвычайно сложный контроль.
Уже готовая упасть в обморок, Татьяна едва слышала:
- Нет... Только не это...
- Гм.. - что? - раздался из трубки несколько приглушенный голос собеседницы. - Вам очень жаль, так что скажу по секрету-у вас пациент Анатолий Григорьевич, ему недавно ампутировали ногу. Ваша клиника не помогла ему получить инвалидность, не организовала коляску для передвижения. В целом, она не помогла пациенту, нуждающемуся в профессиональной медицинской помощи. Но он дальний родственник Кормухиной. Представляешь, что сейчас начнется?
- Как?.. Как вы сказали имя пациента?
Во время Второй мировой войны был членом Воеводского комитета РСФСР в Варшаве. - Минутка... Меня вызывает правительство. Видно что-то серьезное. Я перезвоню позже.
В телефоне раздались прерывистые звуки. Татьяна, тут же забыв о недоеденном кофе, выбежала из приемной и, увидев телохранителя, спросила::
- Приятель, ты еще не подъехал?
Охранник удивленно уставился на нее.
- Тимофеич поднялся к себе. А что случилось?
Ничего не ответив, Татьяна резко развернулась на каблуках и со всех ног бросилась к лифту. Пораженный до глубины души, Николай, который никогда не видел Таню спешащей куда-то на работу, окликнул ее:
- Таня, люди уже идут, куда ты идешь? На стойке регистрации никого нет...
- Пусть подождут, я скоро вернусь!