13 марта. День начался с торжественных фанфар - последнего чизбургера в Москве. Не могу сказать, что я такой уж большой любитель МакДональдса, но кажется, сегодня в полночь уйдёт не только БигМак, сегодня закончится эпоха. Эпоха летних прогулок на всю ночь по Москве с раннеутренним заходом за свежесваренным кофием и тёплым МакМаффином с беконом и яйцом, эпоха легкой и внезапной радости от принесённых друзьями ароматных бумажных пакетов, эпоха ни к чему не обязывающих свиданий, эпоха таких гостеприимных и бесплатных туалетов (появляющихся у тебя на пути, как Выручай-комната), эпоха безбашенности и гастрономического легкого поведения, эпоха юности и взросления, эпоха гигантской желтой буквы «М» на контрастном красном фоне.
Доев последнюю картофелину фри, обмакнув ее в последний виденный мною сырный соус, я вышла из МакДональдса в последний раз. Присела рядом на лавочку, достала блокнот. Подумала, что каждый в этом городе мог бы исписать целую тетрадь воспоминаниями, связанными с этим, не побоюсь этого слова, явлением - МакДональдсом!
Теперь же, раннее такой доступный гамбургер, уже несколько потерявший свою ценность в наших сердцах, станет чем-то прекрасно-недосягаемым…
Солнечным зайчиком промелькнула меланхоличная улыбка на губах и…
Мир вокруг лопнул, словно гигантский мыльный пузырь.
А передо мной стоял гигантский чизбургер.
- Добрый день, - очень вежливо заявил Чизбургер.
- Добрый, - осторожно ответила я.
- Ужасно извиняюсь за столь неожиданное вторжение в Вашу повседневность, - и в самом деле очень виновато сказал Чизбергер - в связи с вступлением на мою новую должность, я был обязан представиться Вам, как можно скорее! И так…
Чизбургер откашлялся, и вся неловкость его образа легким движением поджаренных булочек без кунжута превратилась в важность и значимость его персоны. Чизбергер откашлялся, а Мистер Чизбургер продолжил:
- И так, имею гордость представиться Вам, как Ваш личный представитель всех Ваших параллельных выборов, создавших бесчисленное множество параллельных реальностей! Иными словами, я представитель всего того, что могло бы у Вас быть, вместо того, что есть сейчас, и что Вы могли бы есть, вместо того, что едите сейчас! Охохо, извините, не удержался от каламбура!
Мистер Чизбургер залился смехом, явно довольный своей самосмейкой.
- И! - продолжил мистер Чизбургер, вернув себя в важность и серьезность - учитывая тот факт, что мы есть то, что мы едим… В некоторым смысле… Я полагаю, я могу так выразиться… Как бы это не звучало странно… Что также я являюсь и представителем всех тех, кем Вы могли бы быть.
Мистер Чизбургер закончил и снова стал обаятельно-милым, неловко улыбающимся Чизбургером.
- История весьма забавная - лаконично заметила я.
- Ну… я бы сказал, любопытная - скорректировал Чизбургер.
- И вполне справедливая, Чизбургером я уже вряд ли стану…
Чизбургер засмущался.
- Простите меня за мои каламбуры и иносказания! Но если представить это, как метафору… Или символом Вашего физического состояния… То, да. Вероятно, теперь у Вас начнётся более осознанная жизнь. А к моему образу Вы будете уже обращаться в случае экзистенциальных кризисов.
- Вы правы, психологи нынче подорожали… Но почему именно в таких случаях?
- Ну как же, - мягко улыбнулся Чизбургер - все познаётся в сравнении, мы снова увидимся с Вами только тогда, когда Вы усомнитесь в себе, в своём праве на существование такой, какая Вы есть. Стало быть, усомнитесь в своих принятых решениях, решите сравнить их с решениями отвергнутыми Вами, но принятыми… мной.
Чизбургер гордо улыбнулся.
- Извините меня за такую смелость. Иными словами, мы с Вами встретимся вновь тогда, когда Вам нужно будет сравнить себя с другими версиями себя. О, поверьте, в тот момент мне будет, что Вам показать! А пока…
Все закончилось так же быстро, как и началось. Я сидела на лавочке у последнего МакДональдса в моей жизни, и мысленно примеряла образ гедонического Чизкейка. Но, может, действительно пришло время серьезных перемен? Пришло время выбрать себе Нового Героя и Новый Путь?!
Я почувствовала, как в глазах загорелся решительный огонек. Он обдал нутро жаром, заставив спину выпрямиться, а взгляду гордо устремиться вдаль.
Все решено.
Отныне и вовек.
Сыроедение.