Унисонно Часть 4
Нас четверо — три стрелка и радист. В форме песчаного цвета, на фоне таких же желто-грязных стен мы практически незаметны.
Зачем мы попёрлись в этот забытый всеми кишлак известно только отцам-командирам и может быть каким-то богам.
Десяток глинобитных развалившихся домиков, старый колодец с мутной горьковатой водой и сухое кизиловое дерево рядом с ним — вот и весь пейзаж. Ну и горы. Рыжие, а на закате даже красные.
Здесь мы будем ночевать. Утром будет «вертушка» и нас заберут.
Расположились в центре, под кизилом — обзор отличный со всех сторон.
Небольшой костёр — подогреть тушёнку и хоть немного согреться ночью, а ночи здесь холодные. И тишина.
Отдых был прерван шумом из ближайшего домика. Четыре автоматных ствола повернулись в сторону шума, как по команде.
В проёме полуразрушенного забора стоял мальчишка, лет двенадцати-тринадцати, не больше, в драном халате и какой-то самодельной кепке. Даже при свете костра было видно что он худой и грязный.
Старший махнул рукой подзывая неожиданного гостя и показал ему банку тушёнки.
Мальчишка медленно подошёл, взял банку левой рукой, а правой начал шарить в кармане своего драного халата, вынул руку, что-то пролопотал на своём языке (может даже на фарси) и протянул старшему гранату без чеки…
Взрыв и моя автоматная очередь слились воедино.
Когда я очнулся был уже день и незнакомые люди таскали что-то тяжёлое и продолговатое в вертолёт.
Возле меня сидел санитар и набирал из ампулы в шприц препарат. Повернулся ко мне и воткнул иглу в плечо: «Потерпи, сейчас легче станет.» Я охнул и повернул голову вправо.
Возле старого колодца стояли три моих товарища и улыбались. Старший сделал пару шагов в мою сторону и протянул мне руку. Я в ответ протягиваю ему свою.
«Эй! Ты чего, боец?! А ну-ка прекратить мне тут помирать! Ты один остался и я тебя довезу!» — резкий окрик санитара и запах нашатыря возвращает меня обратно.
Последнее что я вижу, как грузят в вертолёт тело нашего радиста и просыпаюсь…
Быть добру!
