Лето. Электричка, следовавшая из многомиллионного города по заданному маршруту.
В полупустом вагоне электропоезда слышался веселый смех компании немолодых женщин. Подвыпившие пенсионерки громко разговаривали, шутили и смеялись, привлекая внимание входящих пассажиров.
Остановка. Вошли в вагон несколько пассажиров. Они сразу обратили внимание на веселую и шумную компанию.
– Ой, Люська, это ты? – спросила одна из вошедших в вагон женщина. – Я тебя сто лет не видела.
– Привет, Ленка. Да, это я. Точно, лет пятнадцать не виделись. Мы и не изменились, все такие же молодые и веселые. Присаживайся к нашей компании, – ответила самая веселая женщина из компании.
– Что празднуете? Все веселые и счастливые. Лена, представь своих подруг или соседок?
– Это мои подруги, мы едем на мою дачу. Там продолжим праздник, ну и соберем урожай. Лида, Ира, Соня.
– А что за праздник? – еще раз переспросила Елена.
– Большой праздник. Сегодня девять дней, как похоронила своего законного супруга – алкоголика и нервотрепа, – с гордостью произнесла Люська.
– Ну, о покойниках или хорошо, или никак, говорят… Ты что, теперь вдова?
– Меня это не касается. Он за прожитые годы так мне нервы помотал, что я и в день похорон пела от счастья, что этот кошмар наконец-то закончился.
– Если он такой плохой, то зачем вместе жили все эти годы?.. Развелись бы и разъехались в разные стороны.
– Тебе хорошо говорить – ты ничего не знаешь. Сейчас я тебе расскажу. Девочки, давайте по глоточку «чая» из термоса глотнем, и закусывайте: берите помидорчики, огурчики, пирожки с капустой. Пусть еще сто лет этот алкаш в аду горит, – произнесла Люся, глотнув из термоса жгучую жидкость, и занюхала свежим огурцом. – Берите термос все по очереди, не стесняйтесь.
– Люся, может, хватит? – старалась урезонить женщину новая пассажирка.
– Вот рассказываю: замуж вышла в двадцать пять, вместе работали на заводе. Дети пошли один за другим – трое у меня, уже взрослые. Потом двушку улучшенной планировки от завода дали в новом микрорайоне города. Дети выросли и разлетелись в разные стороны. Вот тут и началось: после работы стал мой муженек приходить пьяный, и так каждый день. Даже раз попытался меня «поучить» кулаком, но я его охоту быстро отбила – стукнула сковородкой по башке и сдала в медицинский вытрезвитель, тогда еще они были в нашей стране, и в милицию подала заявление на него. Зарплату стал всю пропивать с дружками и ночами домой являться. Когда я на даче ночевала, то и домой водил алкашей.
Приду домой, а в квартире – помойка, мужики все испачкают, до туалета не добегали. Сволочи. Это так я коротко тебе рассказываю. Хотела его выгнать, но он кричал, что, мол, моя квартира тоже, я никуда не уйду. Приезжали дети, разговаривали с отцом, но хватало его обещаний на неделю, а потом опять – пьянки, грязь и вонь в квартире. С работы выгнали, до пенсии не доработал. Превратился в бомжа: стал собирать на помойках бутылки и другие вещи и все это менял на спиртное… Домой невозможно зайти было, такой противный запах стоял в квартире. Соседи по лестничной площадке стали жаловаться, что из квартиры зловонный запах идет в подъезд.
Я старалась дома меньше бывать. На двух работах работала: днем на заводе, а ночью детский садик охраняла. Он из дому вещи стал продавать и деньги пропивать.
– Давайте еще по глоточку «чая», – предложила подруга рассказчицы.
– Давайте сами пейте, я буду дальше рассказывать. Я на свою комнату замок повесила. Что ему замок – сломал и все… Заявление в милицию писала, а что толку… «Он не дебоширит, вас не бьет, разводитесь, квартиру меняйте и разъезжайтесь», – такой был ответ правоохранительных органов.
– Но он не всю жизнь же пил, когда дети были маленькие, он же работал? – спросила Елена.
– Тогда по бабам бегал, бык-производитель. Сколько я его с любовницами ловила! Вот вся любовь-морковь. Любил ли он меня? Не знаю, так за все годы и не сказал. А куда уйдешь с тремя детьми?
– Что, и ничего хорошего не было в жизни? – допытывалась знакомая, жуя пирожок с капустой.
– В памяти ничего не осталось… Как забрала труп труповозка, так я такое в душе облегчение почувствовала, такая радость на меня накатила. Дверь за скорой закрылась, я включила музыку и давай вещи выкидывать в окно – хорошо, что квартира на втором этаже, – и обои обдирать, песни веселые петь.
За неделю, спасибо подруги помогли, из помойки опять квартиру приличную сделали, такой ремонт провернули… А ты говоришь… Я уже девять дней песни пою и праздную свою свободу.
– Ну, Люся, и поведала ты свою историю жизни. Неужели не простила уже мертвого мужа?
– Пока не простила, долго буду помнить его выкрутасы и свою испорченную жизнь. Может, пройдут года, тогда прощу своего пропойцу.
– Прощай, Люся. Счастливо доехать вам до дачи. Моя остановка сейчас. Здоровья и счастья тебе, – произнесла Елена.