— Я влюбилась в тебя с первого взгляда, — прошептала Маша. С трудом. Выдавливая каждое слово.
Он же стоял, подобно Эвересту. Недостижимый, но кажущийся таким близким.
— И ты сам уверил меня, что мы с тобой идеальная пара. Что нас разделяет лишь шаг от вечной любви. И я сделала все, ради Нас.
В глазах Маши стояли слезы.
— Мы же столько могли пройти. Мило ужинать при свечах. Ради тебя я даже перестала бы завтракать в постели, а на обед всегда бы приходила домой. К тебе.
А он все молчал. Стесненно. Полностью уйдя в свои деревянные мысли.
— Я тебя так долго ждала… Так долго… Так почему же ты уходишь?
— Его никогда и не было, — прервала монолог подруга Маши, зажигая тонкую, как мизинец, сигарету. — Это лишь мираж.
Маша сжалать комочек на стуле.
— Нет! Я не верю, — прошептала Маша сквозь ливень из слез. На полу она нащупала знакомое горлышко бутылки и сделала очередной глоток пьянящего напитка.
— Господи, отстань от неё. С этим нужно просто смириться, — встряла в разговор вторая подруга Маши, подливая вино в бокал. — Это как фантомная боль…
— Фантомная икеевская боль… — сказала первая подруга, смотря на Машу, у которой все ниже и ниже съезжала крыша.
Три девушки сидели на кухне, где вроде было все: холодильник, плита, несколько стульев, очень очень много вина… Кроме стола. Стола не было. И именно к его воображаемым ножкам тянула Маша ручки.
— Я тоже поехала бы кукухой, если месяц ела бы только гречку, чтобы купить чертов стол из ИКЕА. Кто же знал, что её закроют... Так неожиданно...
— О, мой милый столик takturer! Когда-нибудь я куплю тебя!
— Может все-таки скорую вызовем?
