Обещал проводить исторические параллели с окружающей нас реальностью, поэтому продолжу. На этот раз тему подсказали волгоградский политолог Александр Сайгин, а также канал экономиста Дмитрия Прокофьева и финансиста Никиты Демидова «Деньги и песец».
Сайгин, прочитав пост Прокофьева и Демидова о пагубном желании российских чиновников приукрасить происходящее при докладе «наверх», вспомнил про советского генштабиста Сергея Штеменко. Тот еще с первых дней Великой Отечественной войны понял, что эффективные решения могут опираться только на достоверную информацию. В экономике все работает точно так же, как в армии. Любая мера (особенно в кризисное время) хороша здесь и сейчас лишь при условии, что на местах не врут. В этой связи, конечно, можно вспомнить, как у нас недавно перепись населения провели, но не буду, лучше продолжу о более полезном.
Итак, Штеменко в своих мемуарах «Генеральный штаб в годы войны» писал, что во многих звеньях Генштаба с июня 1941-го «вскрылось несовершенство организационной структуры». Внезапно выяснилось, что решения, принимавшиеся в мирное время, совершенно не годятся для войны. Многие отделы упразднялись на ходу, командующие снимались за потерю управления войсками, на их место выдвигались более эффективные военачальники. Штеменко вспомнил эпизод, когда на одном из участков Западного фронта штаб никак не мог установить положение сторон, так как связь была повреждена. Выход из положения лежал на поверхности, но генералы до него додуматься не могли:
«Кто-то из операторов решил позвонить по обычному телефону в один из сельсоветов интересующего нас района. На его звонок отозвался председатель сельсовета. Спрашиваем: есть ли в селе наши войска? Отвечает, что нет. А немцы? Оказывается, и немцев нет, но они заняли ближние деревни — председатель назвал, какие именно. В итоге на оперативных картах появилось вполне достоверное, как потом подтвердилось, положение сторон в данном районе. Мы и в последующем, когда было туго, практиковали такой способ уточнения обстановки. В необходимых случаях запрашивали райкомы, райисполкомы, сельсоветы и почти всегда получали от них нужную информацию».
Тут еще нужно отметить, что к началу войны Штеменко был в звании полковника, но уже в мае 1943 года он стал начальником Оперативного управления Генерального штаба и в ноябре того же года получил звание генерал-полковника.
Даешь подписку на канал «Красный Фронтовик»!
Читайте также другие публикации:
Настоящий боевой генерал: история ранения Николая Калинина
Нерусские красноармейцы не понимали приказов и не могли отправить письма домой. Как выкручивались командиры и политруки?
Сложные мирные переговоры, подчеркнутая локальность и другие параллели украинского конфликта с Зимней войной