В больничных коридорах полусвет, А здесь не гаснут и ночами лампы. Когда надежды на лекарства нет, В борьбу вступают наши эскулапы. Сейчас привыкли все ругать врачей. Век потребленья портит в людях чувства. Им бы прожить одну из тех ночей, Что для врача-обычное дежурство. Где промедление в минуту- не пустяк, Где каждое решенье судьбоносно, Где каждый умник до тех пор остряк, Пока не встретит смерть под самым носом. Здесь мир другой, другая красота, Хоть нет святых, но молятся здесь чаще. И здесь не каждому дается высота Врачом от Бога быть, а значит, настоящим. И мы, казалось бы, такие же, как все, Но все- таки слегка душой другие. Мы служим нашей непонятной красоте, Богине, по д названьем "Хирургия".
В больничных коридорах полусвет,
А здесь не гаснут и ночами лампы.
Когда надежды на лекарства нет,
В борьбу вступают наши эскулапы.
Сейчас привыкли все ругать врачей.
Век потребленья портит в людях чувства.
Им бы прожить одну из тех ночей,
Что для врача-обычное дежурство.
Где промедление в минуту- не пустяк,
Где каждое решенье судьбоносно,
Где каждый умник до тех пор остряк,
Пока не встретит смерть под самым носом.
Здесь мир другой, другая красота,
Хоть нет святых, но молятся здесь чаще.
И здесь не каждому дается высота
Врачом от Бога быть, а значит, настоящим.
И мы, казалось бы, такие же, как все,
Но все- таки слегка душой другие.
Мы служим нашей непонятной красоте,
Богине, по
д названьем "Хирургия".