Нас в семье было семь детей и все девки ,- вспоминает бабушка,- жили хорошо, много работали. Были у нас батраки которые работали в поле, но отец, нам, дочерям, не позволял лениться.
Батраки, батраками,-говорил отец,- но вам лениться не позволю, дом на матери, а на вас огород и скотина!
Мы с сёстрами доили коров, кормили кур, мели двор и поливали огород,- продолжает рассказывать бабушка,- носили на коромысле воду и на грядки выливали. Обедали все вместе, длинный стол, во главе стола отец, сначала помолимся, и когда отец есть начинает, тогда и мы начинаем, и батраки. И не приведи Господь за столом что-то сказать, сразу деревянной ложкой по лбу отхватишь.
Бабушка по привычке поправляет волосы приглаживая их рукой назад, когда-то они были густыми, длинными и чёрными, а теперь редкие и седые, и бабушка сооружает из них небольшую кулю на затылке.
Пригладила бабушка волосы, вздохнула печально и продолжила рассказывать.
Батракам отец платил хорошо и многие стремились к нему наняться, но немногих он брал,- рассказывает бабушка,- обычно работали у нас одни и те же, но случалось что человек умирал, под арест попадал или ещё что, вот тогда отцу приходилось нанимать нового батрака. Со своей деревни отец батраков не брал, он говорил, что из соседей хороших работников не получится, а потрить с ними отношения он не хотел, поэтому набирал батраков в соседних деревнях. Они жили у нас с весны до поздней осени, и столовались тоже у нас. Жили они в большом срубе за скотным двором.
Нанимал отец новичка и приглядывал за ним, как тот работает, как с другими ладит, если всё отца устраивало, то батрак оставался, а если тот с ленцой был, да с людями не ладил, то отец отставку давал ему и нанимал другого.
Как то ранней весной, когда батраки приехали к нам и стали заселяться, выяснилось что не приехало двое. Один ногу повредил, а второй зимой в прорубь угодил. Отец поохал, поахал, мол, работники золотые были, собрался и поехал по соседним деревням и привёз двоих.
Один в годах мужчина, низкий ростом, горбатенький, но силища как у вола, а второй, совсем ещё молодой, неженатик, рыжий да рябой.
Мы с сёстрами смотрим на него да смеёмся, а он зыркнул на нас глазами и прошипел, мол, чего зубы скалите, на одной из вас женюсь!
А мы ещё пуще смеяться стали, мол, кто ж за тебя нас отдаст!
И месяца не прошло, как наша старшая сестра Груня, а ей в ту пору семнадцать исполнилось, занемогла страшно. Не встаёт, жар сильный, задыхается. Отец и доктора привёз, и знахарку, а те только руками разводят, мол, не знаем что с ней, отварами поят, порошками поят, а Груне всё хуже.
И тут это рябой батрак отцу и говорит, мол, если излечу Груню, отдашь её мне в жёны?
Отдам,-пообещал отец,- ты только излечи!
Выгнал нас всех из дома этот рябой парень и закрылся один с Груней.
Улеглись мы все на веранде спать, а не спиться. Лежим и слушаем как из долма громкие крики доносяться, но не Грунины, и не рябого, а чьи -то чужие, да такие жуткие и страшные. Отец стал в дом ломиться, но рябой выглянул и веле ему не мешать, а то не получится.
К утру всё стихло, мы заснули, а когда отец разбудил нас, то выглядел он весело. Мы в дом кинулись, а там Груня на кровати сидит, и жар у неё прошёл, и дышит нормально!
Выздоровела она и замуж вышла за рябого парня.
Илья его звали, хорошим человеком оказался и хорошим хозяином. Повезло Груне, как за каменной стеной за ним жила.
Мы долго выспрашивали у него как он сестру излечил, да только он не сказал, всё посмеивался и шутками отговаривался, мол, дар у него от деда, вот и может людей лечить.
Всю семью нашу лечил, мать с отцом до ста восьми лет дожили, Груня меньше пожила. А вот себя Илья лечить не мог, за месяц сгорел от неизвестной болячки.
Вот такая семейная история у нас!
Бабушка опять пригладила волосы назад и пошла подогревать ужин.
АВТОР ПИШЕТ НЕ О СЕБЕ!
Мистические истории, мистика, сверхъестественное, паранормальные явления.