Лаборатория находилась глубоко под землёй. Робот проворно пришивал кисть, старая механическая покоилась рядом на столе. Афанасий Ильич решил, что пока не станет её утилизировать, мало ли. Живые ткани дело тонкое. Точный глазомер следил за ходом операции. Хвала современной медицине за местную анестезию, правда от неё слегка тошнило, но, что тошнота по сравнению с желаемым! Миронов знал, что если кисть приживется, то это станет отправной точкой в его работе. Столько сил и времени положено на то, чтоб вернуть себе человеческий вид... Хотя бы вид. Вряд ли сердце, или желудок можно будет новый изобразить в его давно не совсем живом теле. Да все дело было именно в том, что его тело давно умерло, а жизнь в нем кипела только благодаря шестеренкам. От того и становилось противно и горько. Или он хотя-бы внешне станет "живым", или к чёртовой матери! .......................................................................... - Пол года, Вася. - Ну. Но его след так и оборвался в той лаборатори