Со всех сторон посыпались советы.
Дескать не этично сейчас выкладывать посты о балете и других видах искусства.
Сммщики призывают быть сдержанными. Срочно пересмотреть контент и не выкладывать ничего весёлого и шуточного, потому что это не нормально в сложившиеся ситуации.
С чего вдруг?
Артисты ездили на передовую с концертами. Музы не молчали в ни блокадном Ленинграде, ни в фашистских застенках.
Великий поэт Муса Джалиль в 1942 году, выходя из окружения с отрядом бойцов, получил ранение и попал в плен.
В концентрационном лагере Муса вёл активную подпольную работу, за что был брошен в берлинскую тюрьму Моабит. Джалиль создал во вражеском плену героические «Моабитские тетради».
На передовой и в лагерях Муса писал о войне, о зверствах, свидетелем которых стал, о трагизме положения и железной воле, но и лирике, и юмору было место, например, стихотворение «Любовь и насморк»
"Любовь и насморк "
Я помню юности года,
Свидания и ссоры.
Любил смертельно я тогда
Красотку из конторы.
И, как поведал бы о том
Поэт, чуждаясь прозы,
Моя любовь, горя огнем,
Цветы дала в морозы.
Схватил в ту пору насморк я
И, словно в наказанье,
Платок свой позабыл, друзья,
Отправясь на свиданье.
Прощай, любовь! Погиб успех!
Сижу. Из носа льется.
И нос, как будто бы на грех,
Бездоннее колодца.
Что делать мне? Что предпринять?
Не насморк, а стихия.
«Душа моя» — хочу сказать,
А говорю: «Апчхи!» — я.
За что страдания терплю?
Робеть я начал, каюсь.
Хочу произнести «люблю»,
Но не могу — сморкаюсь.
И вот, расстроенный до слез,
Вздохнул я очень страстно,
Но мой неумолимый нос
Тут свистнул безобразно.
Любовь и насморк не хотят
Между собой ужиться.
И хоть я в том не виноват,
Мне впору удавиться.
Такой не ждал я чепухи!
Опять щекочет в глотке.
«Я… я… апчхи… тебя… апчхи..»
Что скажешь тут красотке?
Я за руку подругу взял,
Я осмелел, признаться,
Но стал пузырь — чтоб он пропал!
Под носом надуваться.
Смотрю: девчонка хмурит бровь,
И понял я, конечно,
Что, как пузырь, ее любовь
Тут лопнула навечно.
И слышу, сжавшись от стыда:
«В любви ты смыслишь мало.
Ты, прежде чем идти сюда,
Нос вытер бы сначала».
Она ушла. Какой позор!
И я с печальным взглядом
Пошел (подписан приговор)
К аптекарю за ядом.
«Прольешь, красотка, вдоволь слез
Ты за мои мытарства!» —
Я в пузырьке домой принес…
От насморка лекарство.
И не встречал уж я, друзья,
С тех пор ее ни разу.
Так излечился в жизни я
От двух болезней сразу…
В сырой темнице стынет кровь.
И горе сердце ранит.
Нет, даже с насморком любовь
Ко мне уж не заглянет.
Муса Джалиль.
Март 1943 г.