Спецоперация на Украине быстро стала самым сложным и сбивающим с толку моментом на мировой арене для лидера Китая. Поскольку попытки России запугать Украину и, предположительно, установить марионеточный режим, продолжаются уже вторую неделю, становится ясно, что Кремль просчитался по нескольким направлениям. Сопротивление Украины оказалось более устойчивым, чем ожидалось, а глобальный ответ во главе с Соединенными Штатами оказался более сплоченным и нанесшим больший ущерб интересам России, чем можно было ожидать.
Если война на Украине не обернется фиаско для Владимира Путина, то она несет в себе риски для его пребывания в должности. Экономическая стабильность России находится в опасности перед лицом глобальных экономических санкций, каких не было уже ни одно поколение. Очевидная неспособность Путина предвидеть все масштабы скоординированного международного противодействия его безрассудству остается загадкой.
Однако во всем этом есть больший вопрос. Это связано с противоречивой реакцией Китая на нарушение Россией суверенитета соседней страны. В дипломатической истории Народной Республики была постоянная тема. Это восходит к декларации премьер-министра Чжоу Эньлая о пяти принципах мирного сосуществования, принятой Бандунгской конференцией неприсоединившихся наций в 1955 году. С тех пор Китай использовал эти «пять принципов», которые начинаются с «взаимного уважения территориальной целостности и суверенитета каждой страны», в качестве дипломатического щита, чтобы опровергать критику своего поведения внутри страны и отстаивать свои взгляды за рубежом.
Пекин, конечно, не всегда придерживался этих пяти принципов, например, при вторжении во Вьетнам в 1978 году, при постоянных пограничных конфликтах с Индией или агрессивном преследовании своих территориальных амбиций в Южно-Китайском море. Использование Китаем пяти принципов для нападок на других и защиты собственного неправомерного поведения было ничем иным, как авантюризмом.
С другой стороны, едва ли было более вопиющее нарушение национального суверенитета и, следовательно, пяти принципов, чем применение Россией грубой силы для подчинения соседней страны. Реакция Китая на российское вторжение была противоречивой. С одной стороны, она стремилась оправдать путинский гамбит, предположив, что возглавляемая США НАТО сама навлекла на себя такой исход, отказавшись дезавуировать участие Украины. С другой стороны, он попытался подтвердить свою веру в невмешательство в суверенные дела другой страны. Это было неприятным зрелищем, которое поставило под сомнение как непоколебимость китайской дипломатии, так и суждение ее верховного лидера Си Цзиньпина. Эта война также и самый сложный и сбивающий с толку момент для Си на мировой арене. Если Путин и Си намерены возвестить новый мировой порядок, их эксперимент по перемещению глобальных строительных блоков идет не очень хорошо.
Возникает простой вопрос. Будет ли Си продолжать удваивать свою неудачную ставку на безрассудство Путина или же он будет искать прикрытия в традиционной приверженности Китая принципам, которые Чжоу Эньлай изложил три четверти века назад? Проще говоря, не поставит ли его в дипломатический тупик злополучный союз Си с Путиным, в рамках которого китайский лидер заявил в совместном коммюнике в феврале, что российский лидер является его «лучшим другом»?
Если Путин во всем этом просчитался, то и Си просчитался в год, имеющий большое значение для него лично. В истории Коммунистической партии Китая нет события, которое имело бы большее значение, чем заседания Национального партийного конгресса, проводимые каждые пять лет. В октябре состоится 20-я сессия ВСНП с момента основания Общинной партии Китая в 1921 году. При нынешнем положении вещей ожидается, что Си будет назначен еще на пять лет в качестве генерального секретаря Коммунистической партии Китая и президента. Это нарушит соглашение, введенное в эпоху Дэн Сяопина, которое ограничивало эти руководящие роли двумя сроками. При нынешнем положении вещей Си Цзиньпин, скорее всего, будет избран лидером Китая еще на пять лет. Подтверждение Си вызовет вопросы о том, назначается ли он пожизненным лидером Коммунистической партии.
С точки зрения Си, он не хочет, чтобы возникали вопросы о его суждениях в преддверии этого события. Что иногда упускается из виду при оценке того, что происходит в Китае в политике, так это то, что только за кулисами происходят дебаты и разногласия, часто ожесточенные, которые являются неотъемлемой частью маневрирования руководства. Борьба за власть не отсутствует в этом процессе. Ставки высоки в этой самой густонаселенной стране мира, которая вскоре станет крупнейшей экономикой в долларовом выражении. Китай уже является крупнейшим актором по паритету покупательной способности.
Согласие Си с российским просчетом явно не в его интересах или интересах Китая. Таким образом, реакция США на войну Путина в Украине повышает цену политики Китая в отношении Тайваня. Глобальный отпор китайскому авантюризму через Тайваньский пролив затмит то, что сейчас происходит в Восточной Европе. Внутри китайского руководства найдутся те, кто, несомненно, вернётся к принципам, на которых основывалась эффективная китайская дипломатия со времён зарождающегося лидерства Китая в движении неприсоединения, через эпоху Дэн Сяопина и до принципов предшественников Си, Цзян Цзэминь и Ху Цзиньтао.
Дипломатическая стратегия Дэна «24 символа», появившаяся в 1990 году в ответ на изоляцию Китая после кровопролития на площади Тяньаньмэнь, руководила Пекином более поколения, пока Си не стал руководить более напористой внешней политикой. В вольном переводе совет Дэна звучал так: - «Наблюдайте спокойно; закрепить нашу позицию; справляться с делами спокойно; скрыть наши возможности и выжидать; уметь вести себя сдержанно; и никогда не претендовать на лидерство».
С тех пор слова Дэна были сокращены до «скрывать наши возможности и выжидать», чтобы предположить, что он защищал внешнюю политику сокрытия. На этот вопрос однозначного ответа нет. С тех пор как он сменил Ху Цзиньтао на посту лидера партии в 2012 году, Си отклонился от принципов Чжоу и Дэна в проведении внешней политики Китая. Его союз с Путиным вызвал бы неловкость у Чжоу и Дэна, которые оба понимали, что в интересах Китая следует избегать запутанных ситуаций, которые повлекут за собой ненужные расходы.
В случае с Си затраты могут быть действительно очень высокими. Ничто не послужит интересам Китая меньше, чем нарушение глобальных торговых потоков и возможная рецессия, вызванная чрезмерными действиями его главного союзника. Экономическое благополучие Китая и, конечно же, пребывание Си в должности зависят от продолжающегося экономического роста страны и ее доминирующего положения в качестве торговой державы . В настоящее время на Китай приходится около 19%, или почти одна пятая, мирового роста и 15% мировой торговли.
Переворот, который остановит способность Китая продолжать экспортировать и развивать свою экономику, действительно станет очень плохой новостью для Си, чья власть в значительной степени зависит от его способности продолжать улучшать уровень жизни. Все это вызывает вопросы о суждениях Си и его способности выстоять в системе, которая может неумолимо двигаться вперед.
Тони УОКЕР, научный сотрудник Университета Ла Троб. Статья переиздана из The Conversation под лицензией Creative Commons.