Потрёпанный жизнью порш стоял у ворот кладбища. Парень неровной походкой битого бродяги, не смотря на заплетающиеся ноги, стремился куда-то, к одному ему известной цели.
За ним из старой, видавшей виды, пристройки мрачно наблюдал седой сторож.
-Опять этот засранец! Несёт же его сюда нелёгкая постоянно...поскорей бы он ласты склеил. Нарик несчастный. - мужчина сплюнул себе под ноги и, развернувшись, отправился по своим делам. Ему предстоял обход весьма немаленького участка.
Меж тем, парнишка доковылял до могилы и, как обычно, уставился на пыльную плиту. "Эрнеста Саммер" - 1996 - 2017...
Проверил карман кожаной куртки:
В правом - мятый доллар, в левом - пачка. Открыл - окурки.
Курить нечего. Недалеко до дурки.
На забытой могиле цветут незабудки.
Ирония достойная лежащей там проститутки.
Вкатил дозу. Растягиваю экстаза минутки,
Потом будет ломка, хорошо, если всего на сутки.
Вроде, в нычке ещё лежат самокрутки,
Может спасёт, хотя я знаю, что дудки.
Подохну где-то между доз в ломающем промежутке.
Закинут в яму потом какие-нибудь ублюдки,
В грубо сколоченной деревянной будке.
Закапывая, будут рассказывать дебильные шутки,
О геях, геморрое и слабом желудке.
Придурки.
Правда мне будет уже плевать на их утки.
Не будет проблем в моём забитом рассудке,
Затуманенным, словно после литра самбуки.
К тому моменту я уже умою руки.
Буду у дверей Рая ждать попутки.
Может, попадётся кто чуткий...
А пока пускаю слюну на кусок штукатурки.
Повезло, в прошлый раз упал на конец ржавой трубки,
Разбив в кровь смазливые губки.
Да ладно, чего хвататься трупу за целостность шкурки.
Уже давно пора сыграть в жмурки.
Да всё боюсь, пытаюсь прикрыться подолом маминой юбки.
Стыдно до жути. Но не получается соскочить с этой мути,
Хотя и не пытался, говоря по сути.
Просто легче хвататься за ложный мир наркотиков, пусть и хрупкий,
Но это так хорошо жить там, в шкатулке,
В которую не проникают звуки.
В которой не нужно крутиться, выполнять цирковые трюки.
О-оо, да, меня таращат глюки,
Но они лучше мыслей об этой мёртвой суке,
Раздвигавшей ноги за мелочь, обычно, хватало рюмки,
И ты уже мог трогать её грудки.
Даже не думал, что по ней будут совести муки.
Однако жизнь полна сюрпризов, кот в мешке среди обычной покупки.
И ты уже зовёшь её крошкой, вместо обычной шлюхи.
Живёте на съёмной лачужке.
Пока её не насилуют с ножевым посреди мясорубки,
Устроенной в баре алкогольной скуки.
Копы. Труп. Вопишь что-то на ультразвуке.
Потом наркотики в переулке.
И вот ты тут пускаешь сопли посреди кладбища, на опушке.
Забавная штука жизнь, в которой люди игрушки,
Забытые Богом, живущем на мира верхушке.
Что ему люди, так, зверушки....
Кончилась доза. Отходняк. Ломка. Больницы подушки.
Кома. Смерть очередной безделушки.
Передавайте привет следующей тушке,
Что будет кормить незабудки, здесь на опушке.
Рядом с нариком и какой-то шлюшкой.
