Реальные случаи моей жизни.
Место: г. Реутов — г. Москва, октябрь 1990.
Вот штаны у меня были — всем штанам штаны. Ни у кого таких не было. В единственном экземпляре.
Брат, как-то забегает и между делом сообщает, что приехал тут один, Володька, муж знакомой, ну этой, как её (вроде Маринка), ну она ещё, ну там вместе были, или тебя не было, не важно. И, что он машины стал гонять из Германии, или из Франции, и привез ткани разной, и, нам как знакомым пошьёт, он же портной… Договорились на субботу. Оттянуть на попозже – не получилось. Надо именно к девяти. Конечно, тогда было всё, но денег на это не было. Привозные товары челноками были не тех размеров какие нам требовались. Мы ребята больших размеров.
Долгожданный, дрожащий, толи от холода, толи от недосолярки, постреливающий автобус выплюнул нас на нужной остановке. Мы быстро пошли, тщетно пытаясь согреть руки в карманах.
В то, «интересное» время кто только чем ни занимался, чтоб подзаработать. Я тогда был женат, сыну годик, учился в академии управления (после перевода из МИСИ), работал, после конфликта с руководством, не на стройплощадке, а инженером-конструктором на одном предприятии с родителями и братом. И никак не мог подзаработать. Ремонтные (строительные) работы, тогда были не нужны. Ценилась электроника (или ремонт), автомашины (или ремонт), одежда. Все друг другу, что-то продавали, перепродавали, даже пере-перепродавали…
Позвонили, дверь открыла женщина (вроде Маринка), удивлённо посмотрела, напомнили, вспомнила, посмеялись, махнула рукой, чтоб проходили в комнату, курить разрешили… Его не было. Он должен быть, вот-вот. Разделись, сели, курим, ждём. Минут через двадцать, пришёл этот Володя, портной. Худощавый, выше среднего, черноволосый, стильного вида, бросивший курить. Познакомились, туда-сюда как дела. Он произнес краткое: «Ща, начнём», и вышел. Вернулся. Растирая ладони и дыша на них оптимистически произнес: «Так-с, приступим!». И достал гибкий метр из кармана.
Брат измерялся первый. Портной Володя обвивал его жёлтым метром, записывал и «так-такал». Потом повторилось со мной. После, потёр ладони и спросил: - «что будем шить?» и «какие будут пожелания?». Братик хотел джинсы, как те, которые были на нём. Я же, слегка язвительно (ну ни фига, он ещё спрашивает «какие будут пожелания?»), стал перечислять: чтоб карманы спереди как у брюк, а сзади, как у джинсов, накладные, здесь пошире, а тут поуже. Шлёвок побольше, и шов… двойной… снаружи. Он пометки в блокнотике сделал. Оглядел нас, и «издевательски» так спрашивает: «а нитки, какие?». «Тёмно-зелёные, пожалуйста» - ответил я, раскачивая лодку недоверия. Брат, с интересом наблюдающий за нами, быстро произнёс: «а мне оранжевые!». Володя кивнул, и вышел из комнаты. Мы переглянулись, открыли форточку и закурили… Потом задремали…
Вроде Марина, разбудила нас предложением выпить чайку. Проходя мимо открытой комнаты, конечно, заглянул. Там, на полу, расстелив джинсовую ткань, ползал на коленях Володя, с мелком и ножницами. Двигал блокнотик и «так-такал». Чертил линии, резал, отрезал, вообщем – творил…
Напившись, накурившись, наговорившись, мы вернулись в «свою» комнату ждать. Дверь в комнату, где «творил» Володя - была закрыта. Наверное, мы сбивали его «творения» своими разговорами и молодецким гоготом. Марина зашла к нему. Потом к нам, со словами, что «творец» говорит, что уже скоро… Как в мультфильме про Винни Пуха, в гостях у Кролика – посидели ещё немножко, потом ещё… потом ещё…
После парочки примерок всё было закончено. Мы получили долгожданное, уложили в подаренные пакеты. Расплатились (это было самое тяжелое). Долгое ожидание, у меня оставило, неприятный осадок. Конечно, просидеть в комнате, ничего не делать, почти шесть часов, расстаться с «последними» деньгами и получить штаны-самострок.
Прошла парочка дней. Решил внимательно рассмотреть творение портного Володи (при нём, там, особо не рассмотришь, как-то неудобно). Достал, развернул… строчки – стежок к стежку, направление текстуры ткани – идеальное, нитки – блестящие, тёмно-зелёные, вместо клёпок – простроченные крестики. Надел…
«Андрюша, может, всё-таки, ты их выбросишь? Ну сколько можно? Ты же ведь их давно не носишь!» - интонацией сурового наставника сказала мне Жанна. Которая сортировала одежду для укладки в новую мебель, в почти отремонтированной квартире. Шел 2002 год… Я понимал, что уже их не надену. Почти десять лет мы были неразлучны. Это были уже не штаны, не брюки, не джинсы. Для меня это была эпоха. Память про тяжёлые, не выносимые, страшные, денежные, лихие девяностые… Мне не хотелось, чтобы хоть кто-то смотрел на них как на штаны… Хотя от штанов мало, что и осталось... Я их разрезал, вспоминая как они мне достались и что мы с ними пережили... Положил обрезки в отдельный пакет и отдельно вынес в мусорный бак…