Когда-то давно, когда по телевизору показывали всего два канала, по городу ездили всего два десятка жёлтых маршруток, лимонад можно было купить за одну десятикопеечную монетку в автомате, а во многих дворах еще работали уличные кинотеатры по вечерам... я был детсадовским карапузом. Те времена холодят память лишь туманными отпечатками, но некоторые из них настолько отчетливы и ярки, что одним из них мне хочется поделиться.
Раннее утро, зима. Пушистые хлопья щекоткой падают на ресницы, а я, укутанный в тёплое пальто и в рукавичках на резинке, по-царски разместился в санях. В упряжке не тройка лошадей, а мой папка. Большими взрослыми шагами он хрустит по сверкающему белому полотну сонной улицы, едва освещаемой утренними фонарями. Мы едем в детский сад. Слёзы тяжёлого раннего подъёма уже высохли на моих щеках, только их лёгкое покалывание напоминает о безысходности и неизбежности моей несправедливой судьбы: ведь так хочется остаться дома и смотреть мультики, но нет – к 8 утра я должен быть в группе.
Зачарованно глядя на переливающийся миллиардами точек снежный мир, я вдруг ловлю мимолётное ощущение фатальности, это странное чувство всеобщего присутствия и одновременно иллюзорности, будто всё окружающее – картинка с новогодней открытки. В моей детской голове впервые возникает ошеломляющая мысль: что это всё значит? Весь этот мир вокруг меня... Откуда он взялся? Кто его создал и для чего?
Я плохо помню свое детство, но этот немой вопрос не тонкой нитью, но толстым канатом протянулся через всю мою жизнь. Не то чтобы загадка эта осталась без решения, нет, напротив: слишком много банальных и примитивных ответов я получил на нее от взрослых. Например: этот мир создал бог. Естественным и ожидаемым продолжением возникало встречное детское непонимание: а кто же тогда создал бога? И, конечно, ты знаешь, что на это отвечали взрослые: бога никто не создавал, он был всегда. На этом, как правило, экскурс в религию и историю мироздания заканчивался...
Взрослые в этом не виноваты. Их так научили. Они в своё время и сами получали эти же ответы и, видимо, удовлетворившись ими, отправлялись катать машинки с паровозиками да поить чаем кукол.
Но мне полученной информации было до боли в висках недостаточно, мой неокрепший ум метался в логике предложенной формулировки, как канарейка в клетке перед землетрясением: что-то во всём этом было неправильно, ошибочно, криво и абсурдно...
А санки продолжают резать снежную ткань весёлым скрипом, подчёркивая мультяшность окружающего пространства и словно намекая мне: не слушай никого, посмотри вокруг и подумай сам! Я задираю голову вверх, щурясь и ловя холодные снежинки ртом, улыбаюсь. Скоро уже приедем в детский сад. Меня укачивает и убаюкивает монотонное движение и скрип снега. А в детский дремлющий ум приходит крамольное озарение: когда меня не станет, я буду знать ответы на все вопросы.