Аля вспоминала серо-полосатого который день. Бывает так, невзначай прицепится печальная мыслишка к душонке женской, начнет тревожить и колоть, и вроде не ее вина, что котик жил на дачах одиноко, но раз за разом неуютные мысли приходят и тревожат покой. А дни становятся все короче и короче, а ночи все длинней и холодней. Аля вздыхала тяжко, оглядывала свою святую троицу, как называли приживал ее сыновья, и тихо улыбалась им. Если не брать в расчет первое мохнатое приобретение, остальные два прямо с улицы. Кошечку сын принес, а третьего она вытащила из под капота своей машины. И вот теперь с ними живут Солнышко, Мохнатка и Рыжий Аудин. Аудин, потому что был найден под теплым капотом ауди. Дети так назвали.
Помнила Аля последнюю с серо-полосатым встречу. Было это два месяца назад, еще в конце лета…
Обычно кот старался сразу убежать, не ожидая доброты, спасался с глаз долой, но если его звали, тихонько так: кис-кис, то осторожно шел под руку, смотрел в глаза, беззвучно открывая рот, как просился бессловесно, чтобы по-другому посмотрели, без содрогания, с другим, светлее что ли чувством.
Сама Аля к нему не подходила, не звала, и не угощала с рук. Как понимала, что давать надежду подло. Оставляла в миске корм, уходила быстро. Миска эта – старенькая крышка от кастрюльки, служила брошенке обеденным столом. Туда носили остатки от своих обедов люди. Котик терпеливо ждал, пока уйдут, и набрасывался на еду. Видно было, что всегда голодный.
В тут последнюю их встречу все так и было. Аля первой ушла, потом остановилась, обернулась. Кот уже жадно быстро ел.
– Кот должен мышей ловить, – ворчала соседка, что тоже наблюдала за котом. – Что это за кот, если не умеет мышь добыть?
Аля промолчала. Разные бывают ситуации. Может, он плохо видит, может, нет сноровки ловить мышей… Главное не это. Главное в другом – заметно, кот живет не сладко.
И вот закончился сентябрь, а за ним пришел октябрь, а сердцу было неспокойно. Как там серо-полосатый? Ушел или же… все еще ждет кого?
И вот сегодня Аля вновь вспомнила о котике. И неожиданно сама себе сказала: надо ехать. Успокоюсь. Может, и нет там его давно…
Тогда Аля в последний раз приезжала в гости к маме Вале: старушка привечала бывшую сноху. Ее сын давно с Алевтиной развелся, но с бывшею свекровью Аля связь не порвала, приезжала в гости летом, привозила сладости и часто видела кота.
– Котик снова приходил. Покормила его, суп вчерашний налила, остатки. – Старушка поставила перед женщиной чашку чая. – Совсем плохой, хромает. И я совсем стара, Алечка. Ты прости меня! – начала она вздыхать и охать. – Что не встала тогда на сторону твою.
– Все хорошо у меня, мама. Все спокойно! Правда! Сколько уже раз я говорила, не надо себя ругать! Вы не виноваты, так сложилась жизнь.
– Я так виновата, – расстроенно вздыхала старушка, причитая снова и снова. – Но один ведь сынок! Как же не жалеть! А ты прекрасная хозяйка, а он дурень! Дурень, – резче, громче повторила мать. – Такую милость отпустить, – всплеснула руками старушка, потом взялась рукой за сердце.
Аля на эти слова внутренне перекрестилась, осторожно дух перевела и спрятала глаза. Ох, а как она уж рада, что отпустил сыночек «милость»… и не сказать словами как рада Аля, что они «не вместе» много лет.
– Все хорошо! – Аля не хотела видеть слез старушки. Не за этим же приехала она!
Но старушка без них уже не обходилась. Вот и в этот ее приезд все мысли об одном: как воссоединить то, что разорвано на веки. Сын, бывшая невестка и их двое сыновей. Слезы капали, старушка хваталась то за таблетки, то за сердце, то за кружку чая, а Аля переживала за кота.
Как она поднимала двух сыновей погодок, как рвалась, Аля не любила вспоминать. С каждым годом жизнь становилась лучше, а поначалу да, рвалась…
Аля обернулась к своей сумочке, вытащила кошелек.
– Оставлю денег немного, а еще я корм привезла, кошачий для него, – кивнула в огород.
– Корм – это хорошо, тут негде корм купить, а деньг забери, – старушка вернула ей купюру. – Не нужно мне. – Вздохнула тяжко. – Последний год тут живу, сил больше нет смотреть на это, – посмотрела в окошко кухни на заросший огород. – Сил нет ухаживать, наверное, продам участок. А то, как соседний, зарастет совсем. Серый бегает туда от таксы Вершиков спасаться.
Аля промолчала. Мама Валя каждую осень грозилась продать дачу. Про Вершикову таксу Аля слышала не раз – противная, злая, охотничья собака. Для нее бродячий кот охотничий трофей.
– Так он на руки идет? – решила уточнить.
– Идет, но я не привечаю, Аля. Мне не потянуть еще кота, да и куда?! Ваня будет против.
Ваня против был всегда. По любому поводу и делу. Против Ваня был детей, против Алиной работы, против совместного жилья… Потом Ваня просто против был всего, потом прогнал ее из дому, а мама Валя промолчала, оставшись в стороне…
Двое сыновей подростков, два пухлых чемодана барахла, такси до общежития подруги и десять лет старательного выползания со дна. Хорошо, с ней не было тогда котов, а только чемоданы.
Аля невесело усмехнулась. Кем она была и как живет сейчас.
Досталось ей от жизни. Она одна поставила на ноги двух сыновей, теперь она имеет почти все, что надобно уверенной в себе женщине – работу, дом, машину. А плюсом, так как неспокойная душа – она волонтёрствует – пристраивает кошек и собак. Но вот серо-полосатого ей не пристроить…
В тот последний раз кот вышел на дорогу и стал ей в след смотреть.
– Съезжу. Посмотрю. Может он давно ушел куда. Не найду и успокоюсь, – себе сказала.
***
Завтра будет еще кусочек
Подписывайтесь на мой канал, приходите в гости:)