Зинаида сходила к атаману. Погуторили. Насчет песни сказала ему то же, что и мужу. Мол, не в теме. Сердцем вас, казаков, не прочувствовала. И в роду никого не было. Не сумею.
-А что за фестиваль-то, Петр Савельевич? Казачьей песни? Так коллективов полно и исполнителей тоже!
-Перед началом что-то вроде смотра будет казачьих обществ. Ну, хотелось бы под свою песню пройти!
-Так она еще и маршевая должна быть, строевая? – присвистнула Зинаида.- А в истории покопаться? Может, была такая на хуторе Круглом?
-Может и была, кто его знает…- вздохнул атаман.- Учитель в школе был, не историк, химию вел. Так вот он очень краеведением интересовался. В районную газету заметки писал. Увлечение у него такое было.
Это ведь он раскопал Нарымовскую историю, помещика здешнего. Музей хотел в доме его устроить. Да где там! В кабинете химии шкафчик держал с бумагами своими. Куда делись? Поди узнай теперь!
-Помер?- спросила Зина.
-Немолодой уже был. Захворал и сгорел быстро.
-А дом помещика – это здание, где контора совхозная была? Там еще лепнина на фасаде сохранилась частично,- задумчиво сказала Зинаида. Было видно, что какая-то мысль беспокоит ее.
-Оно самое. Единственное здание с дореволюционных времен,- уточнил Петр Савельевич.- Потом в нем арендаторы всякие были. Держали мастерские, обувной цех. Бизнес пытались раскрутить. Ничего не вышло. Дом перестроек внутренних не выдержал, дал трещины по несущим стенам. Пропадает одним словом, разрушается.
-А на чьем он балансе? – поинтересовалась Зинаида.
-Денежки за аренду в район уходили. Стало быть, и хозяева там,- вздохнул атаман.
-Как же так? Хуторская усадьба, помещик здесь жил, единоличным хозяином Круглого был, как я слышала. А собственник - сторонний?
-Эх, девонька! Не знаешь разве, как приватизация в 90-х шла? Не разбери -поймешь, - Савельич резко рубанул рукой воздух.- Не туда наш разговор пошел, Зинаида Петровна!
Атаман снова перешел на «вы».
-К сходу готовимся. Вы человек свежий на хуторе. Глаз, что называется, не замылен. Коли не захотите на народе выступать, предложения ваши в письменном виде прошу представить.
-На предмет?
-На предмет улучшения жизни населения хутора Красного.
-А-а-а,- несколько разочарованно протянула женщина. И добавила:
-Я про фестиваль еще хочу спросить. Хотелось бы с Положением ознакомиться, с программой. Есть кое-какие мысли.
-Да, пожалуйста! – атаман порылся в бумагах на столе. Извлек картонную папку со шнурками.- Отксерить не на чем. Вернете через недельку? Палагаю, надежда на песню у нас всё же есть?
Петр Савельевич добродушно усмехнулся.
-Песню не обещаю, но кое-что предложу. Недели, думаю, как раз хватит.
Теперь каждый вечер Зинаида ходила по дворам. Подгадывала время, когда хозяйки копошились еще в огородах, доделывали дела на подворьях. Расспрашивала казачек о старинных песнях, традициях. Интересовалась, у кого что сохранилось из прежней утвари.
Спрашивала, кто голосистый на хуторе, поются ли нынче застольные песни. С казаками тоже беседовала. С теми, кто постарше, сидела неспешно на скамейке, терпеливо слушала про рассказы их отцов и дедов.
К атаману Зинаида пришла с готовым сценарием. Сказала, что казачье общество хутора Круглого должно подать заявку на участие в фестивале. Не в смотре перед ним, а в самом фестивале! Условия и сроки позволяют.
Петр Савельевич сначала скептически отнесся к идее Зинаиды. Потом все же выслушал, как ей представляется «картинка», которую покажут казаки Круглого.
И Зина расписала от и до. С именами всех участников и главных «солистов». Детишек перечислила.
-И кони нужны, Петр Савельевич! – горячо убеждала женщина.- Еще бы хорошо жеребенка, хоть одного. Казаки с семьями, наследниками. И лошади с потомством. Красиво! Жизнь.
Заслушался атаман. Покачал головой недоверчиво:
-И что, ты думаешь, мы все это сумеем? Заманчиво, конечно. Но ты, похоже, еще плохо знаешь наших баб!
-Петр Савельич! – уверенно возразила Зинаида. –Если кто кого и плохо знает, то это хуторяне – своего атамана!
-Ну, задала ты мне задачку! Завтра актив соберу. Придешь?
-Нет,- спокойно ответила Зина.- Завтра не приду. Без надобности мне смотреть, как вы казаков строить будете. И им свидетели ни к чему. На репетицию приду. Готовить выступление будем частями. И в большой секретности. Вот список первой группы на четверг. Обговорите удобное для всех время. Я подлажусь.
Зинаида попрощалась. И торопливо пошла домой. Костик заждался, наверное. Не терпится, поди, узнать, о чем так долго говорил атаман с его женой. Расскажет, конечно, мужу. Но не сегодня. Устала. Выдохлась.
Сценарий Зина любимому не показывала. Он видел, что строчит что-то в общую тетрадку. Думал, песню сочиняет. Не приставал с расспросами. Напишет - споет.