Глядя сегодня на «ветеранов»-бандеровцев, марширующих по украинским городам, многие задаются вопросом: какое отношение эти люди имеют к ОУН* и УПА*, ведь в 1940-50-х годах они были еще детьми? Но оказывается, немало школьников в западных областях Украины сочувствовало бандеровскому движению. Чему же «учила» детей и подростков националистическая пропаганда?
«Рос в атмосфере украинского патриотизма»
Мировоззрение многих лидеров украинских националистов сформировалось ещё в детстве. Характерен пример самого Степана Бандеры, который в автобиографии писал следующее:
«Детские годы я прожил в Старом Угринове, в доме моих отцов и дедов, вырастая в атмосфере украинского патриотизма и живых национально-культурных, политических и общественных интересов».
Вместе с тем, функционеры ОУН не рассчитывали только на семейное воспитание. Как и другие тоталитарные партии своего времени, бандеровцы стремились вовлекать детей в общественную и политическую деятельность с самого раннего возраста. Они считали, что уже с 10-12 лет дети способны воспринять базовые принципы национализма.
Когда Красная Армия освободила Западную Украину, сюда вернулась и советская образовательная система – с её, по выражению Крупской, «тесной смычкой» между школой и пионерским движением. Бандеровцы не возражали против школьного обучения. Совсем иначе они относились к пионерскому движению, которое считали «молодёжной организацией большевистской партии».
«Выгоняйте их из класса»
Бандеровские листовки, обращённые к украинским детям, убеждали их не записываться в пионеры.
«Вас не могут заставить записаться, потому что это — добровольная организация», — отмечалось в документе.
ОУНовцы призывали детей не только к сопротивлению в индивидуальном порядке, но и к объединению на «антипионерской» почве. Школьники, вступившие в пионерскую организацию, по задумке авторов листовок, должны были подвергаться остракизму со стороны сверстников как «слабаки» и «трусы». Таким детям предлагалось объявлять бойкот и выгонять их из класса. Более того, аналогичным образом листовки советовали поступать с учителями, заставляющими записываться в пионеры.
«Не помогайте продуктами, не отвечайте на их вопросы<...>, не заходите с ними в классы, потому что это не учителя, а прислужники большевиков», — утверждали националисты.
Вражда против властей в пропагандистских материалов объяснялась тем, что те ссылают украинцев в Сибирь. Кроме того, последователи Бандеры вызвали к религиозным чувствам, уверяя, что коммунисты заставляют детей быть «врагами религии и веры родителей», «распространять безбожие».
Примечательно, что послевоенная пионерская печать старалась не замечать «проблемного» региона. Сообщений из Галиции практически не публиковалось. Вместо этого школьников «успокаивали» дежурными фразами:
«Украинский народ выполняет план новой пятилетки. Он строит свое прекрасное «завтра». И нам, украинцам, помогает в этом весь Советский Союз, все советские народы, и прежде всего — великий русский народ. Украина идёт прямой и верной дорогой к расцвету и счастью, — утверждала «Пионерская правда» в начале 1947 года.
Кровь детей
Известны и случаи, когда бандеровцы расправлялись с детьми. На Волыни вместе со своими родителями от рук «резунов» тысячами погибали польские дети. В 1944 году руководство УПА издало приказ, запрещающий убивать детей, но насколько он был эффективен, неизвестно.
В 1951 году в поселке Великий Либень на Львовщине от рук националистов погиб 5-летний Рома Таравский. «Вина» малыша, по некоторым данным, заключалась всего лишь в том, что он спел песенку на русском языке, прославляющую красноармейцев. Для сына советского лётчика это было естественно, и ребёнок вряд ли осознавал грозящую ему опасность. Впрочем, в интерпретации бандеровцев история выглядит иначе – они утверждают, что Рома погиб по вине отца, который закрылся ребёнком от пуль. Памятник малышу, установленный в его родном селе, после обретения Украиной независимости был разрушен – по одним данным, в начале 1990-х годов, по другим – уже после Евромайдана.
* — организация запрещена в России.