Какой холодный руль, нервные руки прилипли. Сколько времени я провела в участке? 8, нет почти 9 часов. Дети устали и требуют еды, включаю радио. Ещё громче и громче, нет музыкой, их не заглушить. Ладно, едем как есть, под детские истерики. Мама, ёлка, ёлка! Ага, в голове продолжается диалог со следователем, как будто я всё ещё на том расшатанном стуле. Не помню, как доехали, и вообще везде ли на зелёный? Открою окна, тогда утром не придётся отскребать с них иней. Озноб пронизывает тело, меня начинает трясти. Я в яме, я в долговой яме…
Начинаю загибать пальцы, два кредита здесь, два здесь, один, один, три. Итого девять. Как с этим жить? Нет — это не возможно. Говорят же: «Два кредита ещё можно взять, но три это долговая яма, из которой выхода нет». Никто мне не поверит. Может с собой что-то сделать? Нет, слишком шикарный подарок жуликам, дело закроют, и никто их не станет искать. А мои дети? Папу уже похоронили, если не станет мамы, их отправят в интернат. Не помню, как дошли до дома, чем накормила детей, как уложила спать. Моя память намеренно стирает, фрагменты из жизни и оставляет только голоса следователей: «Это же мошенники, стандартная схема». Я просто устала, материнское выгорание знаете, что это такое?
Этот гадкий фонарь освещает полкомнаты, куцую занавеску теперь сменю нескоро. Почти два часа, а голоса не умолкают, зачем я репетирую речь, она больше никому не нужна: «Как вы могли на это повестись? Об этом же всюду говорят?». Может взять второе одеяло, меня знобит. Ничего не ела с самого утра, и даже от мысли о стакане воды начинает мутить. 2:48 кошка, проваливай, не до тебя сейчас, мне плохо.
—Почему вы не позвонили раньше?
— Соблюдала тайну следствия, так мне велел капитан Жуков.
Рыжая кошка не теряет надежды, песня за песней, накаляет обстановку. 4.10 скоро за руль, а я ещё не ложилась. Может быть, тёплый душ поможет? Пробираюсь в темноте, по полу с разбросанными игрушками, носками, рукавицами и пакетами.
Исцарапанная ванна заполнена грязной посудой, бельём для стирки и игрушками для купания. Вечно не хватает времени это разобрать. Свалив всё в кучу на полу, прячусь от собственных проблем за шторкой. Словно ребёнок, если я не вижу, то и меня здесь нет. Кошка, зараза, напугала меня! Снова ты, чего не спится? Иди к детям, оставь меня в покое. И не смотри на меня так, другой еды нет. В гостях видела, маленькие кухонные весы, в другой раз возьму твой корм и отмерю норму 40 грамм, а то и 38. Режим экономии всех касается.
Надо и голову намочить, как после кладбища. Крёстная говорила: «Не смей брать на руки младенца, когда вернёшься с похорон, пока не кинешь всю одежду в стирку и не встанешь под душ с головой». Как же много в голове шаблонов и чужих установок. Боясь разбудить детей, ложусь с мокрой головой. В 6.50 заорал будильник. Что было после душа и до того как он прорезал тишину? Не помню, значит, получилось, мне удалось уснуть.
Хочу я этого или нет, новый день настал. Собирая, старшую в садик, все мысли только об одном: «Главное, чтобы сестра ничего не заподозрила». Никто не должен знать о моём позоре. Особенно родня мужа, я этого не перенесу. Нет, они меня знают, с другой стороны, потеряла всё наследство и влезла в долги. Всю жизнь припоминать будут, даже если сама закрою все кредиты. Это навсегда, останется занозой в сердце и моей, до этого, хорошей репутации.
В 7.40 на нашем месте, подхватываю сестру до работы. Сегодня я особенно молчалива, так нельзя, это очень подозрительно. «Как сходила к врачу, что с коленом?» — пусть рассказывает, меньше вопросов будет задавать.