- Надо к бабе Груне сходить, - думала про себя Алла. - Только тихо, чтобы никто не увидел, не догадался. А то засмеют, что к бабкам хожу. Или еще хуже, не поможет ее лечение, если люди о нем знать будут...
Алла была бойкая женщина сорока лет. Глядя на нее, до последнего времени никто бы не вспомнил поговорку про "бабий век - сорок лет". Высокая, статная, красивая, она всегда привлекала мужские взгляды, только личная жизнь так и не сложилась.
Первый муж еще совсем молодым погиб в пьяной драке, для глухой деревни это было обычным делом, особенно лет пятнадцать назад, когда исчезли колхозы и люди остались без работы. Детей они родить не успели, сначала Алла была рада этому. Ведь без работы, без денег одной выживать проще. А родители у нее давно умерли, еще когда Алла школу заканчивала.
Второй раз она вышла не по любви, а за того, кто позвал. Михаил уехал из деревни уже давно, а вернулся к родителям после отсидки. Он был парень горячий, умел и любить, но умел и "приструнить" жену, когда был чем-то недоволен. По лицу не бил, с синяками Алла не ходила, за что была благодарна мужу и старалась ему угодить... Заделав ей сына, он попал в тюрьму второй раз. Алла родила крепкого мальчишку, которому сейчас было уже пять лет. В прошлом году Михаил вернулся, но прожил дома недолго, меньше месяца, а потом уехал и пропал. Почти год уже от него не было ни одной весточки.
А полгода назад обратил внимание на Аллу еще один мужчина, один из тех, кто выкупил когда-то колхозные земли и строения. Не давал ей прохода, пытался схватить ее, зажать в укромном месте, как сам говорил, "подержаться и не только". Отказов он не понимал, обещал ей денежную помощь, даже хотел устроить к себе на работу секретаршей ("там и будем с тобой любиться, никуда ходить не надо, никто и не узнает...") Алла уже и на работу на почту водила сына с собой, чтобы тот хоть при мальчике руки не распускал, и ночевать дома боялась, часто звала к себе бабушку-соседку.
А потом оказалось, что люди-то все видят и слышат, и плевать им на то, что ничего у вас не было. Донесли жене этого кобеля, явилась она на почту, при всех обматерила Аллу, облила грязью с головы до ног, и присутствие сына Аллы ее не остановило. Пыталась и в волосы вцепиться, но этого не допустили двое мужчин, по случайности зашедшие спросить дорогу. Здание почты стояло на самом краю деревни, поэтому сюда довольно часто заходили проезжающие мимо.
- Проклинаю тебя! - кричала женщина, брызгая слюной. - Я на тебя порчу наведу, ты у меня сгниешь заживо!... Узнаешь, как с чужими мужьями путаться!
Маленький Митя плакал от страха, прижавшись к маме. Да и Алла не сдержала слез, ее всю трясло от обиды за несправедливость.
Вот после этого она и стала чувствовать, что как будто кто-то выпивает из нее силы. Ест нормально, спит вроде тоже нормально, а сил нет. Устает так, как будто камни ворочала. И с каждым днем усталость накапливается, а встать утром - самое трудное дело. Если бы не Митенька, не вставала бы вообще с постели, так и лежала бы, пока все не закончилось...
Нет, так нельзя, не может она Митеньку бросить, не на кого его оставить. Надо к бабе Груне сходить, только сил нет никаких дойти до другого конца деревни...
А в это время к бабе Груне решительно шагал другой человек - участковый Пал Палыч. Он не верил во всю эту чепуху насчет проклятий и порч, но и отреагировать должен был. Потому что несколько дней подряд заходил на почту и видел изменения, происходящие с Аллой. Она стала бледной, похудела, с лица исчезла улыбка. Было похоже, что ее гнетет что-то страшное. И, плюнув на все свои принципы, участковый отправился к деревенской "ведьме", как негласно называли бабу Груню во всей округе.
- Заходи, не закрыто, - приветствовала бабка Пал Палыча. - И зачем пришел, тоже знаю. Не моя это работа. Приходила ко мне эта прынцесса, просила порчу навести на Алку, но я ее выгнала, еще и припугнула, что на нее саму наведу.
- Если не ты, то что же с ней случилось? - устало спросил участковый.
- Да есть у меня одна мысля, только чтобы ее проверить, мне твоя помощь нужна будет.
***
Уважаемые читатели, продолжение здесь.