Ничего, приличная поляна…. Молодцы! – похвалил местных рoстаманов гонец издалека. – Вы вот что, следите за погодой. Перед дождём внесите под каждый куст одну чайную ложку удобрений. И поскорее надыбыйте ещё одну поляну под семена, и чтобы чернозём был, ясно?
- Каждый суслик – агроном, - пробубнил про себя Крутельников.
Колян издевательски хихикнул. Пока под каждый кустик покакаешь этим порошком, можно высилиться.
- Ты что-то сказал? - насторожился приезжий.
- Да нет, так, ничего…. Говорю ехать надо, уже совсем рассвело.
- Базара нет. Почесали обратно. Но учтите, парни, за поляну уже плочены деньги и если что, будете отвечать головой.
- Мы так не договаривались! - вырвалось у Санька.
- Меня не волнует, кто с кем и как договаривался, - развязано продолжал незнакомец. - Я выполняю свою работу, а вы свою. Ничего личного. Эта поляна стоит сто тысяч баксов и, если ваша жизнь стоит дороже, пожалуйста, башляйте!
- Да где ж мы такие деньжищи-то найдём? - не унимался Санёк.
- Ну, можно рассмотреть и альтернативный вариант. Например, вы можете эти денежки отработать. Курьерами.
- Да, а если нас споймают?
- Да заткнись ты! - не выдержал Крутой. – Нам всё понятно, чего тут не понять. Соберём урожай, совершим чендж и гудбай, Вася. Делов-то. Что мы, не служили в Чечне, что ли?
На самом деле Крутельникова такой расклад ой как не устраивал. Не нравились ему и эти бобрики-гастролёры, наглые, уверенные в каждом движении, как будто они с пелёнок тем и занимались, что курировали плантации конопли. Только сейчас до него стало доходить, что он со своими пацанами угодил в нехилую ловушку, из которой ещё надо подумать, как выпутаться.
Когда в своё время их вызвал на разговор Овечкин, Виктор даже испытал некую важность своей персоны, некую вхожесть в круги, которые исподволь могут заправлять настоящими делами, а не играть в детские игры, наподобие казачьих дружин. А Овечкин тогда предложил всего-то - поехать на тракторе через лес и пропахать где надо гектар, другой земли. Иначе – вешалка: за учинённую драку в клубе грозился в ход пустить заявление пострадавших, а это три года лишения свободы как минимум. Витёк сразу смекнул, в чём дело и раскрыл карты, я, мол, знаю, что почём и ху из ху. Берите, мол, в долю, работы подходящей всё равно нету. Участковый всё осторожничал, а потом по пьяной лавочки раскололся: этим делом тут заправляют другие и, причём, на широкую ногу. Деньгами не обидят, но и спрос будет как в самых крутых боевиках.
Крутельников, не будь дураком, привлёк к этому делу ещё и пару надёжных пацанов, за которых мог поручиться головой. Все только что пришли из армии и готовы были на подвиги, да только ради чего? Ан вот и подвернулось ради чего, ради своего светлого будущего. Государство швырнуло необстрелянных юнцов в Ботлих в качестве пушечного мяса и забыло через два года про их существование. А после этих кровавых событий ребята уже не могли адекватно реагировать ни на водку, ни на девушек, ни на обидные слова. Надо было чем-то ребят занять, отвлечь от безнадёги. Не трястись же на раздолбленном комбайне день-деньской на жаре, в пыли и за здорово живёшь! Надо же как-то раны зализать и жизнь по-путёвому наладить!
Теперь Крутой прокручивал ситуацию в обратную. Пора завязывать с этой долбаной агрономией, иначе тебя превратят в пожизненных рабов, если уже не превратили.