Для многих из нас, чем старше мы становимся, тем меньше это праздник радости и жизни и больше еще один рубеж, грань, через которую нужно пройти, чтобы осознать себя без чего-то, кого-то или просто другим.
Если позволить себе грустить, действительно можно войти в ту самую «новую жизнь», о которой мы все мечтаем. Потому что грусть как эмоция позволяет отпускать и признавать: прежних нас больше нет или нет важных для нас людей, событий — мы другие. Можно жить дальше, в другой, новой реальности.
Так признаются перемены во внешности в том числе. Позитивные перемены даже, потому что и они оставляют прошлое другое привычное во вчера. И по этому «вчера» можно и нужно грустить. Только тогда получится принять настоящую новую радость.
Так устроено горе. Оно укладывается и проживается только если мы позволяем себе чувствовать его, входя в каждый новый временной отрезок. Кто-то терял близких, кто-то завершал отношения, переезжал, оставляя все важное и дорогое, но в голове все еще лелеет образ того как этот праздник проживался до перееезда, утраты, разрыва, прежними нами, с другой может быть внешностью даже. Отпустить себя молодых, стройных или наоборот свою худшую внешность, если ты поменялся — тоже важно.
Самый яркий пример перехода: становясь родителями мы грустим по себе свободным, не связанным обязательствами, а позже отпустив детей в собственную жизнь прощаемся с родительством. И это радость с одной стороны, но и много грусти с другой. В этих переменах есть горевание для кого-то малое, а для кого-то решающее, но и тем и другим необходимое для признания нового статуса. Без него невозможна радость признающая — теперь будет так, а не так.
В Новый год так мы волнуемся и стрессуем не из-за подарков и суматохи. Боимся скоротечности. Боимся грусти. Боимся принять реальное. Часто пьем, или упиваемся до невменяемости лишь бы не ощущать. Упускаем так важное и поэтому не можем переход осуществить. А если так, то новая жизнь с нового года не начинается. Принятие реальности не приходит. Без отпускания старого, нового просто нет.