Во второй половине дня 23-го июля 1876-го года двое рыбаков выловили из горной реки Куры mрyп молодой девушки, в котором полиция опознала Нину Эрастовну Андриевскую.
Нина Андриевская -- старшая дочь известного врача Эраста Андриевского, доктора светлейшего князя Воронцова. Андриевскому стоит памятник на территории пансионата "Куяльника".
Памятник Эрасту Андриевскому. Источник фото https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Андреевский,_Эраст_Степанович.
Эраст Степанович умер в 1872-м году, оставив наследство в размере 400 тысяч рублей своей жене, принадлежавшей роду Тумановых, двоим дочерям Нине и Елене, а также сыну Константину.
В завещании сестрам Елене и Нине выделялось совместное недвижимое имущество: земли и дома. Через четыре года по инициативе Нины решили разделить имущество. Собрав чемоданы, мать и дочь отправились в Тифлис, где проживала средняя дочь Елена со своим мужем, князем Георгием Михайловичем Шервашидзе.
Фото девушки 19-го века. Источник фото https://fotostrana.ru/public/post/231979/2023728425/
Изначально в Тифлисе Нина и Варвара Андриевские остановились в гостинице. Однако, несколько позднее князь Шервашидзе, служивший адъютантом командующего Кавказским корпусом, уехал по служебным своим делам: мать с дочерью переехали в старый каменный дом четы Шервашидзе, стоявший на крутом каменистом берегу Куры. От дома к мутным водам горной реки по крутому склону вела узкая тропинка. Сестры наследство поделили быстро, разногласий между ними не возникло.
Тифлис. Дома над рекой Курой. Источник фото https://countryscanner.ru/ushhelie-legvtakhevi/
Как правило, Нина и Варвара Георгиевна, нагулявшись по улицам Тифлиса, домой возвращались поздно. Так было и 22-го июля 1876-го года. Мать и дочь вернулись в дом к восьми часам вечера. Нина написала письмо и пошла к повару Габисония, чтобы забрать ботинки, отданные для чистки.
Через несколько минут мать вышла в коридор и поняла, что дочь пропала: на буфете стояла свеча, взятая Ниной для освещения пути. Варвара Георгиевна побежала к сторожу Коридзе, но тот сказал, что Нину не видел. Разбудили Николая Чхотуа, спавшего в комнате на первом этаже дома.
Искали в саду, который примыкал к старому особняку с трех сторон. Однако, Нины нигде не было. Разбудили Давида Чхотуа, отдыхавшего в своей комнате на втором этаже. Все вместе спустились по узкой тропинке, ведущей вниз на берег Куры, где и обнаружили обувь и аккуратно сложенную одежду. Что же произошло?
На следующий день, 23-го июля в 45-ти верстах от Тифлиса местные рыбаки увидели в водах бурной реки Куры полуодетый женский mрyп.
Нина возмущалась -- как можно купаться в мутных водах грязной реки, протекающей через весь город. Следствие быстро пришло к выводу, что это событие не было несчастным случаем, так как Нина не полезла бы в грязную реку, да еще ночью. Обувь Нины, стоявшая на каменистом берегу, была чистой, что, по мнению полиции, было невозможно.
Полицейские сделали вывод, что преступление совершили люди, жившие в доме. Арестовали братьев Чхотуа, повара Габисония, сторожа Коридзе, садовника Мчеладзе.
Через некоторое время, не выдержав допросов, сторож и садовник дали показания: они видели незнакомых людей, приехавших в дом накануне вечером. Незнакомцы с братьями Чхотуа несли чье-то тело вниз к Куре. Давид Чхотуа знал, что Нина нашла другого управляющего для выделенной части наследства, а значит жалованье урезалось на 100 рублей в месяц.
Дело было передано в Тифлисский окружной суд. Защищал братьев молодой кутаисский присяжный поверенный князь Николай Вахтангович Орбелиани, выпускник Киевского университета, родственник князей Шервашидзе. Орбелиани хорошо защищал Николая и Давида Чхотуа: нашел много противоречий в показаниях свидетелей. Однако, не смог ничего противопоставить медицинской экспертизе.
Николай Орбелиани (справа). Источник фото https://nobility.pro/genealogy/individual.php?pid=I2781&ged=tree
Согласно выводам четырех врачей Нина попала в воду, когда был мерmва, а само тело привезли и бросили в воду, недалеко от того места, где его обнаружили рыбаки. Младшего Николая оправдали, старший Давид был признан виновным.
Решение суда не устроило ни потерпевших, ни обвиняемого: с обеих сторон были поданы жалобы, и дело передали в Судебную палату.
В этот раз защищать братьев Чхотуа приехал Владимир Данилович Спасович, который считался королем адвокатуры. Вполне вероятно, Спасовича пригласил Шервашидзе. На заседании суда Владимир Данилович сказал следующее:
"Чтобы доказать этот тезис, пойдем за трупом Н. Андреевской с того момента, когда он отыскан в Караязе, проследим обратно тот путь, который был пройден этим трупом, дойдем до места на площадке, где найдено ее платье, до минуты, когда она рассталась с матерью... При разборе я надеюсь вас убедить, что ни одна улика не уцелеет, все они раскрошатся в мелкий песок; ...и весь искусственно построенный замок обвинения превратится в марево, в мираж."
Спасович доказал, что тело проплыло не 43 версты, как указано в протоколе, а 33 версты. В качестве эксперта он привлек судебного медика Ивана Максимовича Сорокина, который разгромил заключение четырех тифлисских врачей. Сорокин сказал, что если бы его студенты ответили так на экзамене, то получили бы оценку "неудовлетворительно".
Спасович Владимир Данилович. Источник фото https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Спасович,_Владимир_Данилович
Мать Нины Андриевской Варвара Георгиевна показала, что у дочери никаких разногласий с управляющим Давидом Чхотуа не было. Нина имела характер смелый и решительный и могла решиться на купание в довольно быстрой реке: было жарко, а в старом доме Шервашидзе не было ванны.
Спасович разъяснил, что ботинки не могли быть грязными: на каменистой тропинке не было грязи, да и сами вещи Нины лежали на скалистом уступе. В одном месте тропинку пересекал небольшой ручеек, на дне которого рос мох. Следы мха были обнаружены на подошве Нины.
Владимир Данилович доказал, что показания слуг были получены под полицейским давлением: нашли приказ начальника тюрьмы перевести запирающегося повара на половинный рацион.
Несмотря на выдающуюся речь и новые доказательства, представленные Спасовичем, судебная палата подтвердила решение окружного суда: Давид Чхотуа сослали на двадцать лет в Сибирь, повар Габисония получил 10 лет каторги.