Старик седой, в залатанных штанах. Не пьяный, не с похмелья, а уставший От жизни. Даже слезы на глазах... Мне повстречался медленно шагавший. Весёлый из его сумы шел звон Пустых бутылок. Никому не нужный, Беседу сам с собой он тихо вел. И кашель прерывал слова натужный. И я, спеша в уютный теплый дом, Стояла на трамвайной остановке. О старике всё думала о том, Что с сумкой, подпоясанный веревкой...
Старик седой, в залатанных штанах.
Не пьяный, не с похмелья, а уставший
От жизни. Даже слезы на глазах...
Мне повстречался медленно шагавший.
Весёлый из его сумы шел звон
Пустых бутылок. Никому не нужный,
Беседу сам с собой он тихо вел.
И кашель прерывал слова натужный.
И я, спеша в уютный теплый дом,
Стояла на трамвайной остановке.
О старике всё думала о том,
Что с сумкой, подпоясанный веревкой...