Мил человек... -- А? -- Олег приподнявшись, огляделся. Солнце едва перевалило полдень. Он не помнил, как задремал -- нервное напряжение схватки и крепкий мед сморили намертво. -- Ты, часом, не к Днепру путь держишь? -- Купец, присев перед Олегом на корточки, просительно заглядывал ему в глаза. У ведуна от этого щенячьего взгляда засосало под ложечкой. Вроде, и своих дел хватает, и человека в беде бросить жалко. Куда он теперь один? Ни обоза толком не увезти, ни от лихих людей отбиться. С другой стороны -- Новгород с берегов Волхова никуда не убежит, Любовод лошадей на сторону не продаст, не тот человек. Ну, придет он в столицу северной Руси на пару месяцев позднее -- что с того? Все едино, недельку с другом погуляет, да опять куда глаза глядят отправится. Так почему не заняться этим прямо сейчас? -- 3
Можно и к Днепру. -- Олег потянулся и рывком сел. -- Что, одному-то не сподручно? -- Так ведь четверо нас было на три воза, а теперь -- вишь ты, один остался. Товар-то довезу, лошадки крепкие, да править как? Ну, что, подсобишь? Ты парень лихой, сразу видать. Как ты этих извергов, а! -- Умеючи все просто, -- небрежно сказал Середин. -- Считай, уговорил. -- Вот и хорошо, вот и ладно. Сложив товары на две телеги, Вторуша стал снимать колеса с оставшейся без лошади повозки. На вопрос Олега, зачем он это делает, посмотрел, как на блаженного. --
Ты что, паря? Да колеса дороже всей остальной телеги стоят! Ты править умеешь? -- Да чего там мудреного, -- пожал плечами Середин. -- Вот только свою кобылку привяжу, и двигаем. -- Нет, ты погоди, мил человек, -- возразил купец, -- а други мои? Похоронить надо. Возразить было нечего. Вторуша погрузил убитых на свою повозку, взял лошадь под уздцы и, выйдя за околицу, огляделся.
Деревенька стояла на взгорке. Справа от дороги было заросшее травой поле, примыкавшее к лесу. Видно было, что поле распахивали -- вывернутые из земли камни, какие с кулак, а какие и с голову взрослого человека, были аккуратно сложены по периметру. Повозка, громыхнув, перевалила валуны и, оставляя глубокие следы в густой траве, покатила к лесу. -- Там повыше, -- пояснил купец, -- уважим мужиков в последний раз. Он выбрал место, разметил могилу и, сняв дерн, отложил его в сторону.