Хроника событий 25.07-11.08 1994 года
«Варшавское шоссе, дом 26. 20 000 ожидающих выплат вкладчиков сосредоточены на площадке примерно 50 на 100 метров. Средняя плотность - 4 человека на квадратный метр. Люди ждут денег...»
25-27 ИЮЛЯ 1994
ОРГАНИЗАЦИЯ ТОЛПЫ
Варшавское шоссе, дом 26. 20 000 ожидающих выплат вкладчиков сосредоточены на площадке примерно 50 на 100 метров. Средняя плотность - 4 человека на квадратный метр. Люди ждут денег. Средний размер вклада каждого равен примерно 20 000 долларов. Напряжённость выросла до такой степени, что совершенно ясно: достаточно маленькой искры, одного необдуманного поступка, спонтанного решения, неверного высказывания, для того, чтобы враждебно настроенная толпа ринулась на штурм здания.
Для того, чтобы как-то предотвратить намечающийся взрыв в здание приглашены представители известной московской антикризисной компании Crisis Management Group. В сущности, в том, что далее все пошло более-менее мирно и ситуация не развернулась по сценарию, по которому она шла потом в Албании, виноваты именно они.
По словам сотрудников компании, прибыв на место они обнаружили настоящее противостояние здания-офиса и стоявшего по несколько суток подряд в очереди народа. Люди были обозлены до предела, а связующего их с фирмой звена просто не существовало. Ни сам Мавроди, ни его приближенные к людям не выходили, а редкую информацию доводил до сведения вкладчиков кто-нибудь из низовых представителей фирмы. Делалось это так: некий человек выходил на крыльцо и через мегафон обращался к толпе. Дальность слышимости сообщения составляла метров 15, что было крайне недостаточно. Толпа жила слухами и варилась исключительно в том, что рождала сама.
Первой задачей, вставшей перед антикризисниками стало создание «человека-лица фирмы», лица, которое бы у измученных людей, во-первых, отождествлялось бы с компанией, и, во-вторых, которое стало бы своеобразным другом и помощником, мостиком между человеком и ненавистным зданием. Для этого на окно была выставлена громкоговорящая установка типа «колокольчик», через которую оператор, специалист по психологии толпы начал регулярное вещание на собравшихся.
Формальной задачей в данном случае было донести до людей важную информацию об изменении котировок, о продвижении очереди, о событиях, происходящих в компании. На самом деле, это было не главное. Главная цель, поставленная перед оператором, было налаживание связи с толпой и формирование в ней необходимых для подержания порядка и удержания от неконтролируемых действий настроений.
Критерии, по которым отбирался специалист, были весьма жёсткими. Помимо того, что это был психолог экстракласса, это должна была быть ещё и женщина, в возрасте от 30 до 40 лет, обладающая не броской, но запоминающейся внешностью. В пользу «женского» выбора было три довода: при радиовещании женский голос воспринимается лучше, ей будет легче наладить контакт с довольно активной женской частью толпы, а у мужчин подсознательно должна была сработать ассоциативная логическая цепочка: «фирма - женщина - слабый пол - нужно защищать».
Примерно каждые полчаса оператор выходила на связь с толпой, а иногда, для того, чтобы закрепить зрительный образ «лица фирмы» - показывалась в окне третьего этажа или выходила на крыльцо. Уже через три часа после первого сеанса связи толпа стала узнавать оператора и приветствовать её. Ещё бы, для них она олицетворяла надежду на успешный исход дела и возврат денег.
Но и в перерывах между обращениями радио не молчало. Из громкоговорителя одна за другой лились песни Высоцкого. Список песен отбирался весьма тщательно, ибо они тоже должны были создавать у толпы нужное настроение: «Ведь это наши горы, они помогут нам», «Еще не вечер», «Черные бушлаты» и так далее. Но главной была «Охота на волков». Ей уделялось совершенно особое внимание, ею предварялись и завершались все информационные выпуски. Исполнялась песня полностью и уже к концу первых суток «съёмщики настроения», которых специально запускали в толпу для того, чтобы знать, чем она дышит, констатировали, что с первыми аккордами жизнь в толпе замирала, а люди с жадностью вытягивали шеи, ожидая новой порции важной информации.
Параллельно созданию «лица фирмы» шли работы по структурированию толпы. Для этого в ней нужно было создать то, что на языке психологов называется «управляемой общественной организацией» (УОО). Такая организация, названная «Союз акционеров МММ» финансировалась самим МММ, что тщательно скрывалось от остальных вкладчиков.
В качестве лидера «Союза» был приглашен один из самых активных вкладчиков, профессиональный организатор и владелец довольно большого пакета «акций» Валентин Полуэктов. В обмен на помощь в вопросе получения денег он взялся за формирование новой структуры, формально выражавшей интересы вкладчиков, а на самом деле, контролировавшей их и не допускавшей выступлений, направленных против фирмы.
Так же, под обещания «помощи в решении проблем» были набраны и основные активисты новой организации.
Уже к вечеру 26 июля костяк УОО был сформирован: люди охотно записывались в члены «Союза», а активисты объясняли всем, что «если МММ откажется платить по обязательствам, мы найдём способы с ним справится. Сейчас главная задача не допустить того, чтобы фирма закрылась, не допустить, чтобы ее прибрало к рукам государство. В этом случае деньги для нас пропадут полностью и навсегда».
Для того, чтобы получить деньги не обязательно было стоять несколько суток в очереди. Можно было в любой момент сдать их «частному брокеру», коих в толпе сновало не мало. Курс у «брокера» был, конечно, ниже официального и колебался в зависимости от настроения толпы. В моменты затишья он поднимался почти что до официальной отметки, тогда как во время паники составлял половину, а то и треть от действующей котировки.
В первый день работы антикризисников брокеры покупали «акции» по 50 000 рублей за штуку, в то время, как в кассах МММ их принимали по 115 000. Для того, чтобы поднять «чёрный курс» в толпу, наряду со «съемщиками настроения» были выпущены «псевдоброкеры», принимавшие «акции» по цене 90-100 000. Поскольку цены у «брокеров» воспринимались как своеобразный экономический барометр, настроение толпы, а вместе с ним и «черные» цены быстро поползли вверх, и уже к концу вторых суток «левые» цены отличались от настоящих не больше чем на 5-10 процентов.
28 ИЮЛЯ 1994 ГОДА, 11-00 - 17-00
ПАДЕНИЕ КОТИРОВОК
Паника была прекращена, толпа структурирована, настроения в ней успешно контролировались. Для закрепления ситуации требовалась всего неделя, но тут роковую ошибку совершил сам глава компании Сергей Мавроди. Уверившись, что опасность позади он, объявил во всеуслышание о возобновлении работы всех московских пунктов АО МММ.
После этого заявления, озвученного во всех СМИ, ему позвонил человек, представившийся одним из руководителей московской милиции, и в резкой форме потребовал приостановить открытие, так как «московская милиция не готова к обеспечению безопасности» вокруг пунктов. Все попытки позже установить личность этого человека так ни к чему и не привели, однако, в результате звонка в назначенный момент пункты так и не открылись. Доверие к фирме было опять подорвано и паника началась с новой силой.
В этой ситуации Мавроди пошёл на сброс котировок. Приказ о падении цен со 125 000 до 1 000 рублей за акцию пришёл в центральный офис в 11 часов утра. Составлен он был просто бездарно. Уже в первом абзаце стояло сообщение о снижении котировок в 125 раз. Было совершенно ясно, что сражённый такой новостью вкладчик просто не в состоянии будет дослушать текст до конца. А между тем в приказе присутствовали и вполне здравые мысли. В частности, там говорилось, что у некоторых категорий граждан, таких, как инвалиды, «акции» будут приниматься по старым ценам, в нем приводился график повышения котировок, в соответствии с которым уже через три месяца цена на бумаги должна была дойти до старого уровня и так далее.
По самым приблизительным прогнозам, простое доведение до толпы такого приказа было чревато психологическим шоком, в результате которого неминуемо должна была возникнуть страшная давка. Учитывая, что в здании уже находилось около ста человек, которым оставалось просто получить деньги (а 15 % толпы можно было смело отнести к криминальным элементам, способным моментально начать смертельную свару) весьма возможен был вариант попытки силового захвата здания. В результате человеческие жертвы были бы неизбежны.
В ответ на это правительству не осталось бы другого выхода, как разгон толпы и силовое закрытие фирмы. Реакцию людей дальше предугадать не сложно: «МММ работало хорошо до тех пор, пока на него не начали наезжать правительство и налоговики. Из-за их наездов началась паника, погибли люди, а фирма была закрыта. Следовательно, они и виноваты в том, что мы потеряли деньги. Пускай ищут где хотят и отдают». Далее начинаются митинги, демонстрации, забастовки... Именно по такому пути развивалась ситуация в Албании, именно так она могла пойти и у нас.
Для того, чтобы изменить стиль приказа и подготовить толпу, антикризисники «выцыганили» у руководства МММ 2 часа. За это время он был целиком переработан, а в толпу через представителей «Союза акционеров» и «съёмщиков» были запущены два взаимоисключающих слуха. Согласно первому, Ельцин специальным своим указом лично закрыл МММ. Согласно второму ночью пришли 14 КАМАЗов с наличными, так что деньги сегодня выплатят абсолютно всем.
Первый слух, при всей своей абсурдности (Ельцин, лично, спецуказ) готовил людей к тому, что деньги будут потеряны полностью. В такой ситуации возврат даже части средств представлялся благом. Второй служил предотвращению паники, которая могла возникнуть после появления первого слуха.
Стиль приказа был в корне изменен. В начале теперь шли объяснения трудностей, с которыми столкнулась МММ, затем шло сообщение о том, что отныне котировки будут меняться не дважды в неделю, как раньше, а ежедневно. И только в самом конце говорилось о сбросе котировок в 125 раз.
И все равно, риск спонтанного штурма был силен. В связи с этим перед объявлением приказа была проведена эвакуация персонала. В здании остались только 10 человек охранников, два представителя руководства АО МММ и два антикризисника.
Приблизительно в 13 часов «лицо фирмы» обратилось к толпе с кратким вступлением, после чего был зачитан переделанный приказ.
15 000 человек, стоявшие в этот день перед зданием на Варшавском шоссе, встретили его гробовым молчанием. Люди в одночасье обеднели в 125 раз. От 10 000 долларов оставалось 80, от 20 000 - 160, от 100 000 - 800. В такой предельно стрессовой ситуации довольно было одного брошенного камня, одно крика «Гады!» для того, чтобы все пошло по описанному выше сценарию. В толпе шёл активный процесс выработки адреналина, с которым нужно было оперативно справиться.
Как известно, адреналин сжигается двумя путями: либо алкоголем, либо активным действием. Напоить всех водкой было, во-первых, невозможно, во-вторых, бессмысленно. Оставалось действие. Общее, активной действие, которое увлекло бы 15 000 человек.
«У многих из вас есть калькуляторы, - обратилось к толпе «лицо фирмы» (на самом деле, калькуляторы здесь были у всех). - Возьмите прямо сейчас их, а я возьму свой и будем считать вместе. Сегодня акции стоят 1 000 рублей. Набираем 1 000. Умножаем на столько-то процентов. Получаем прирост за день. Прибавляем к цене. Получаем столько-то рублей. Это цена на завтра, 29 июля. Верно? Дальше, берём цену на 29 июля в столько-то рублей, умножаем на столько-то процентов, получаем прирост... складываем... получаем цену на 30 июля... Верно?...»
Толпа гулом выражала свое согласие. 15 000 человек зачарованно смотрели на экранчики калькуляторов и напряженно стучали по клавишам. В данной ситуации главной задачей оператора было не ошибиться, не сбить работу толпы, а поэтому расчёты в радио-комнате велись параллельно на трёх машинках. Так были проведены расчёты за три месяца. 92 дня. Формально все это было сделано для того, чтобы показать людям, что уже через три месяца все вернётся на «круги своя». На самом деле все полтора часа, в течение которых шла работа с калькуляторами, антикризисники старательно «стравливали пар», грозивший разорвать царившую тишину.
Но и на этом работа не закончилась. Надо было закрепить в умах вкладчиков мысль о том, что ничего ещё не потеряно и надо продолжать бороться. Оператор разговаривала с толпой ещё два часа, шутила, подбадривала, советовала, рассказывала смешные байки о кормлении Черномырдина (чёрного приблудного пса, всеобщего местного любимца)... Общее время непрерывного вещания на этот раз составило 4 часа. А по его окончании в нарушении традиций была пущена не «Охота на волков», а «Еще не вечер».
28 ИЮЛЯ 1994 ГОДА, 19-00 - 24-00
ОМОН
В семь часов вечера группа вкладчиков численностью приблизительно 3 000 человек, оттеснив сотрудника ГАИ, перекрыла в районе центрального офиса МММ Варшавское шоссе. Для устрашения пикетчиков милиционер произвёл выстрел... в асфальт. Только по счастливой случайности от срикошетившей пули никто не пострадал. Для того, чтобы разогнать вкладчиков постовой вызвал по рации ОМОН. А «съёмщики настроений» - сотрудников антикразисной команды.
Последствия столкновения с ОМОНом предсказать было нетрудно: как и в предыдущем случае, применение силы породило бы давку и человеческие жертвы. И далее: закрытие фирмы, митинги, демонстрации...
Единственным выходом было противопоставить пикетчиков и оставшуюся у здания организованную толпу. Для этого все те, кто заняли шоссе, были «лицом фирмы» в одночасье объявлены «провокаторами» и «брокерами, которые до всех событий наживались на вас, и сейчас хотят нажиться». «Съемщики» сообщали по рации оператору информацию о конкретных личностях пикетчиков, а та выдавала в эфир: «Вот тот мужчина, в зеленой безрукавке, тот что сейчас пиво пьет, я его видела, когда он скупал акции... Это брокер! Это провокатор! Он уже нажился на вас и хочет еще нажиться! Не дадим провокаторам...». Конечно, это был абсолютный бред, но действовал этот бред безупречно.
В это время прибыл автобус с ОМОНом и вещание тут же переключилось на них. «Товарищ командир, - обращалось к милиционерам «лицо фирмы», - мы, от лица компании очень просим не применять силу к обманутым людям... Мы сейчас справимся своими силами... Люди обмануты, им надо помочь...»
И ОМОНовцы, у которых ещё живы были в памяти события 1993 года, после такого вежливого и корректного обращения не могли не почувствовать себя сопричастными к судьбам толпы. После завершения этой своеобразной «психологической атаки» командир ОМОНа в разговоре с представителями АО признал, что в данной ситуации он просто не мог отдать приказа о разгоне толпы, но даже если бы он такой приказ и отдал бы, никто из его бойцов ему бы все равно не подчинился.
В конце концов, где-то ближе к полуночи пикет с шоссе был снят силами самих вкладчиков, движение возобновлено, а ОМОН погрузился обратно в свой автобус и уехал.
29 ИЮЛЯ - 3 АВГУСТА 1994 ГОДА
ЗАТИШЬЕ ПЕРЕД БУРЕЙ
Следующие пять дней относительного спокойствия были использованы для того, чтобы основательно закрепится на занятых рубежах. Сделать было не так сложно, как кажется на первый взгляд.
Для восстановления доверия вкладчиков была использована зацепка, содержавшаяся в приказе о сбросе котировок, а именно, то его положение, где говорилось о льготах для инвалидов, пенсионерах, тех вкладчиков, у которых проходили похороны и так далее. Чтобы воспользоваться этими льготами требовалось создать «альтернативную очередь», специальный список, в который были бы занесены все, имеющие на них право. Для того, чтобы создать такой список из числа вкладчиков (но не из активистов «союза акционеров») была создана специальная, по-настоящему независимая, «общественная комиссия». То, что «раздачей льгот» занимались не сотрудники фирмы, сильно подняло уровень доверия людей к компании.
«Союз акционеров» в это время тоже не бездействовал. Он устраивал митинги и демонстрации, пикетировал здание правительства и, таким образом, постоянно стравливал накапливавшийся у вкладчиков адреналин.
Когда в одном из интервью дежуривший перед зданием милиционер заявил, что «вот мы их охраняем, а они нам ни поесть, ни даже попить не вынесут», представитель АО отыскал старшего наряда, сообщил ему о статье и посетовал на то, что они не обратились с этой проблемой прямо на фирму. Оперативно был выделен человек, которому дали денег и поручили купить продукты для того, чтобы накормить сотрудников милиции обедами. Кроме прочего, таким образом был налажен хороший контакт с милиционерами, которые впоследствии не только не выступали против фирмы, но даже помогали ей в решении различных проблем.
В работе с журналистами представители АО совместно с антикризисной группой придерживались совершенно другой политики. Для них не то что не проводилось широких пресс-конференций, наоборот, сотрудникам СМИ всячески препятствовали в сборе информации. В этой обстановке информационного голода были выбраны два представителя одного из столичных изданий, которых допустили «к телу» фирмы. Теперь информация, поступавшая из недр компании, была вся сосредоточена в одной газете.
Два журналиста были не просто допущены в здание, они были вовлечены в работу. Их посылали за обедами для милиции, им поручали расклейку листовок, они дежурили в кассовом здании... В конце концов они настолько почувствовали себя «членами команды», что даже стали советоваться с сотрудниками АО о том, какие новости следует давать в родное издание, а какие стоит попридержать.
4 АВГУСТА 1994 ГОДА
НАЛОГОВАЯ ИНСПЕКЦИЯ И АРЕСТ МАВРОДИ
1 августа была получена информация о том, что правоохранительные органы готовят арест Сергея Мавроди. Естественно, ему было предложено временно уехать из страны, однако глава МММ прятаться не захотел, заявив, что "…в моих действиях состава преступления нет и арестовывать меня не за что. … Даже если меня арестуют, то сразу же будут обязаны выпустить".
4 августа, вкладчик-сотрудник МВД позвонил в офис и сказал, что группа вооруженных сотрудников налоговой полиции уже готовится к тому, чтобы выехать на Варшавку-26. В это же время несколько милиционеров во главе со следователем прокуратуры отправились на квартиру Сергея Мавроди. Из ГУВД поступило сообщение о заложенном в здании взрывном устройстве. На основании этого сотрудники милиции потребовали очистить здание. Если бы эвакуация людей была бы проведена, налоговики прошли бы в пустое помещение, без проблем опечатали бы помещение, забрали бы документы, наличные и деятельность фирмы была бы прекращена.
Допустить этого нельзя было ни в коем случае. Ни о какой очистке помещения даже и речи быть не могло. Реально рассматривались два пути развития событий. В соответствии с первым из вкладчиков можно было составить живой щит, который просто физически не подпустил бы налоговиков к зданию, однако тут был велик риск, что те прибегнут к силе, а тогда последствия трудно было бы предсказать. В здании решили идти по второму пути.
Обычно внутрь народ запускался строго порциями по сто человек. На этот раз охране был дан приказ пускать людей без ограничения, соблюдая лишь одно правило: на каждого пропущенного нормального вкладчика должен был приходиться один инвалид (пенсионер, ветеран, …). В результате в офисе был создан эффект "трамвая в час пик".
Практически все помещения были заполнены под завязку, во всех комнатах, во всех кабинетах, не просто толпились, но стояли плечом к плечу десятки людей. По самым скромным подсчётам их в доме находилось никак не меньше двух тысяч. Причём, половина из них была на костылях, в инвалидных колясках, в военной форме, при орденах… Плотность народа была такова, что просто для того, чтобы подняться с первого на второй этаж требовалось никак ни меньше сорока минут.
В то же время из здания в срочном порядке эвакуировались деньги, документы и компьютеры, содержавшие важную информацию.
Уже сам процесс входа в дом налоговиков, а их приехало пятнадцать человек, продолжался никак не меньше четверти часа. К такому они были совершенно не подготовлены. По их расчётам они должны были войти в пустое здание, в котором находилось бы максимум с десяток охранников, а их встретили сотни инвалидов на костылях и в колясках, которые даже и не думали покидать помещение ни смотря ни на какие уговоры и увещевания. В такой ситуации ни о каком опечатывании кабинетов речи быть не могло: не опечатывать же их вместе с людьми.
Соотношение сил было явно не в пользу полиции и тут важно было уже удержать народ и не дать ему самому применить силу в отношении представителей власти. В конце концов, мысль о том, что "мы должны защищать фирму" была вбита в народное сознание довольно крепко.
Для того, чтобы как-то успокоить взволнованную толпу решено было включить непрерывную радиотрансляцию. "Лицо фирмы" постоянно рассказывало окружающим о том, что происходит внутри здания и о том, что творится на квартире Мавроди.
"Мне сообщили, что налоговики заняли первый этаж. До нас им добираться примерно час – раньше не дойдут. Нас тут много… У меня ещё есть время говорить с вами. Только что звонили из квартиры Мавроди. Сообщили, что идёт подготовка к штурму квартиры нашего президента. Сергей Мавроди находится в своей квартире и отказывается её покидать. Сергей Мавроди заявил, что считает все действия против МММ и его лично незаконными. Мне передали, что налоговики требуют прекратить вещание. Сергей Мавроди уверен, что суд его оправдает. В офисе проводится обыск. Обыск происходит без понятых, описи имущества не ведётся. Девушек-операционисток водят в туалет в сопровождении вооружённых автоматчиков. Мне передали требование прекратить вещание. Налоговики находятся только на втором этаже. Я буду говорить с вами, пока они не войдут в наши помещения...''
Примерно в таком стиле шло общение с народом. В результате у всех создавалось ощущение сопричастности с происходящим и культивировалось пассивное сочувствие к фирме, которая даже в таких, близких к смерти, условиях продолжала работать и изо всех сил старалась выполнять собственные обязанности.
Наконец налоговики добрались до радиокомнаты. Вещание было прекращено на полуслове. Буквально. Спустя несколько минут пришло сообщение об аресте Мавроди.
Лишенная всякой информации, не имеющая представления о том, что творится в здании толпа начала волноваться. Для того, чтобы подтолкнуть налоговиков к возобновлению вещания, был предпринят хитрый ход: антикризисники предложили начальнику бригады налоговиков самому обратится к толпе. Его провели к пульту и сказали: "У нас микрофон слабенький, говорите прямо в него". На самом деле микрофон был нормальный, держаться от него надо было на расстоянии сантиметров 30, иначе он начинал страшно фонить. Из помещения было не слышно, что творится на улице, соответственно, полицейский не мог слышать, что то, что он говорил в микрофон на улице превращалось в свист, визг и завывания. Встреченные толпой дружным свистом.
Волнения усилились. Тогда полицейским объяснили, что единственный человек, который может успокоить народ, это "лицо фирмы", а в доказательство предложили показать её людям из окна третьего этажа. Бригадир полицейских лично, вместе с двумя автоматчиками, подвёл женщину к окну и та, приветствуя толпу, подняла руки. Со стороны это выглядело так: в окне появилось "лицо фирмы", свой для толпы человек, её надежда и опора, которое сопровождали люди в форме, масках и при автоматах, при этом она держала руки поднятыми. Картинка, лучше не придумаешь. Реакция толпы была вполне понятна: 15 000 человек кричали: "Ребята, держитесь", "Не сдавайтесь" и "МММ, мы с тобой!". Обстановка накалилась до предела.
Теперь это чувствовали и сами налоговики. "Поставьте какую-нибудь музыку", - попросил старший. И музыка заиграла. Сначала "Охота на волков", затем "Черные бушлаты", "Их надо сбросить с перевала" и так далее.
Голосовое вещание не возобновлялось для того, чтобы создать эффект "заткнутого рта". Налоговикам же объяснили, что любое вещание приведёт к обострению обстановки, ибо "лицу фирмы" придётся либо рассказывать о том, что творится в здании, а это не в их интересах, либо не говорить об этом вообще, но тогда можно потерять доверие толпы.
Песня про волков в этот день звучала ещё раз. Ею сопровождался выход из здания налоговиков, которым так и не удалось довести своё дело до логического конца.
5 АВГУСТА – 10 АВГУСТА
ТИШИНА
Несмотря на то, что атака была отбита, деятельность фирмы пришлось приостановить. В ситуации, когда выплаты прекратились, наиболее вероятны были попытки самосожжения.
Первая была предотвращена весьма просто. "Ну, давай, поджигайся, тушить тебя не будем", - заявило "лиц фирмы" лицу, облившему себя бензином. И дальше холодным и бесстрастным голосом поведало о том, какие муки переносит горящий человек. Человек так и не смог чиркнуть зажигалкой. Однако таким манером можно было остановить не всех, а поэтому в толпе стало культивироваться мнение, что "самосожжение приведёт к полному закрытию фирмы и тогда мы с вами никаких денег уж точно не увидим". Теперь с покушавшимися на самоубийство разбирались уже сами вкладчики.
Нескольких наиболее отчаянных удалось с самосожжения переориентировать на голодовку с требованием освобождения Мавроди, кого-то отправляли пикетировать "Матросскую тишину". "Союз акционеров" "водил" людей то к Белому дому, то к Кремлю, то к ГосДуме. Все были при деле.
11 АВГУСТА
ВОЗОБНОВЛЕНИЕ РАБОТЫ
Даже будучи в следственном изоляторе, Мавроди прекрасно понимал, что без денег толпу вкладчиков в мирном состоянии долго не продержишь, а поэтому 11 сентября он издал "Приказ № 1", по которому фирма возобновляла свою работу.
К этому времени цена на "акции" упала с 2 400 рублей до 400.
Приказ создавал реальную возможность поддержать тех самых "экстремалов", которые проводили голодовку и пикетировали "Тишину". Их аккуратно позвали в здание, где настоятельно посоветовали никому не трепаться, а собрать столько наличности, сколько можно, мчаться на биржу и без лишнего шума оперативно скупить столько акций, сколько получится. На все про все им давалось два часа. После чего по трансляции был зачитан приказ. Уже через пару минут новость дошла до биржи. В тот день "акции МММ" поднялись с 400 рублей до 7 000.
Что происходило в это время перед зданием на Варшавке представит себе сейчас уже почти невозможно. Наверное, так люди обнимались и плакали 9 мая 1945 года. На пределе мощности звучали песни Высоцкого, а вышедшее в народ "лицо фирмы" плакало вместе со всеми. Именно тогда прозвучал клич: "Спасем нашего президента! Мавроди – в депутаты!", ставший началом предвыборной компании Сергея Мавроди, которая к осени завершилась его успешным избранием.
К тому времени в России уже царила новая пирамида: ГКО. Финансовые потоки были перенаправлены весьма чётко и оперативно. До дефолта августа 1998 оставалось чуть меньше четырёх лет.
А вы в пирамиды вкладывались? Что из этого вышло? Расскажите в комментариях👇👇👇!
ЧУМАКОВ Валерий, Москва
© "Белорус и Я", 2022
Дочитали до конца? Было интересно? Поддержите журнал, подпишитесь и поставьте лайк!