Посвящается Анютке Н.
Помню ту сумасшедшую раннюю весну. Грязища, лужи и запах простуды вокруг. Именно весной так остро чувствуешь одиночество. Все вокруг просыпается, бурлит, несётся жизни навстречу, а я плетусь одна, толкаю коляску с крошечным сыном и утопаю в своих тяжёлых мыслях. Даже поговорить не с кем. Люди ко мне тянутся, но у меня поразительный талант уходить в себя, поэтому мало кто выдерживает мою периодическую отстраненность. Подруги и друзья у меня, конечно, есть, но все они рано или поздно уезжают в другие города или страны, ну а я остаюсь наедине с собой. Вот такая у меня карма – быть одной.
С этой рыжей девчушкой мы познакомились на каком-то городском сайте для мам. Сначала поспорили о чем-то, потом общение перешло в личку, а затем она предложила встретиться и погулять.
Увидев вдалеке крошечный силуэт, я сразу почувствовала, что это она, Аня. Именно почувствовала, а потом увидела. Сначала идут волосы, потом человек. Вот ведь как бывает – сама худенькая куколка с белоснежной кожей, а на голове огромная огненная копна волос. Казалось, это пламя горело, вытягивая жизнь из её хрупкого тельца. Она – общительная и весёлая. И я – вечно депрессирующий интроверт. Что она во мне нашла – не знаю. Но она меня взяла к себе. Моё утро начиналось с её звонка по скайпу.
- Ну как делишки? Пошли-ка косточки протрясем в сквере?
- Давай, через час у памятника.
Видели бы вы, как подходила буйная весенняя листва деревьев к цвету её волос! Огненная медь, зелень и небо – только природа могла сотворить такое сочетание. Аня ворвалась в мою жизнь, словно свежий ветерок. Её муж полюбил другую женщину, но уходить не хотел, просто мучал. А мой муж сказав, что я не создала для него условий, ушел к маме. Мне было легче, спокойнее. Мы часами разговаривали о наших проблемах, и они становились такими мелкими, незначительными. Чай пить куда вкуснее, когда рядом друг. И гулять тоже интереснее, когда можно немного посмотреть на мир глазами другого человека, обменяться с ним впечатлениями.
Так прошла весна, а потом и почти все лето. На меня навалилась куча проблем, и я в один день случайно поймала себя на мысли, что Аня пропала. Уже 2 недели нет звонков. Звоню на её номер – нет ответа. В скайп она не заходила давно. Набираюсь наглости и еду к ней.
- Плохо мне что-то, извини.
- Ань, ну а что плохо? Давай врача.
- Уже давно спина болит. С прошлого года. Я боюсь.
- Так ты коляску тягаешь тяжелую, конечно, заболит. И мне не говоришь ничего. Идем в больницу, решено.
Потом были бесконечные хождения по разным специалистам в поликлинике, анализы и обследования. Я сопровождала Аню, потому как она не была примерным пациентом и норовила удрать из очереди, ссылаясь на усталость, боль или необходимость кормить малыша.
Только через 4 месяца Аня попала в онкодиспансер. Приговор совершенно сбил нас с ног. Рак поджелудочной железы. Слишком поздно. Аня неоперабельна. Только паллиативное лечение. Прогноз неблагоприятный.
Середина декабря. Новый год на носу.
- Анька, давай лечись.
- Да я лечусь.
- Ты должна есть.
- Да я ем.
- Так нельзя. Мы будем бороться.
- Надя, не уезжай! Мне страшно!
- Аня. У меня Данька заболел. Кашель сильный, хрипит. Домой надо. Завтра я приеду.
Но я не приехала и не виделись мы с Аней больше никогда. У сына пневмония. Нас положили в больницу на 2 недели.
Аня умерла 2 января 2013 года.
Как же я хочу вернуться туда, где ты весело хохочешь и что-то мне рассказываешь. Я никогда не умела смеяться так, как ты. Я не умела любить людей так, как ты.
Я помню тебя, рыжая.