Найти в Дзене

О Юлии Кристевой.

Обратил как-то внимание на одну забавную деталь - в трёх как минимум американских фильмах, рассчитанных не на массового зрителя, или не на слишком массового, но "интеллигентного", попадались а)молодой герой-мужчина, б)зрелая, едва ли не пожилая героиня и в)Франция, к которой кто-либо из героев имел отношение. I heart Huckabees, один из эпизодов Нью Йорк, я люблю тебя, ну и свежий French dispath. Три раза - это не совсем совпадение, это скорее какая-то не вполне ясная закономерность. Два фильма друг с другом не слишком тесно, но связаны, общие создатели и актёры, et cetera , но что характерно, несмотря на то что нечто похожее на мезальянс а-ля Франсез попадалось скажем в Академии Рашмор, тоже связанному с Хаккабис и Вестником, тем не менее тот, старый мезальянс, был сугубо американским. Объяснить sans-France mandrorona позволяет давняя, как минимум существовавшая в конце девяностых, мода на психоанализ вообще, и на эдипов комплекс в частности. Отношения "Макс Фишер и Розмари" были

Обратил как-то внимание на одну забавную деталь - в трёх как минимум американских фильмах, рассчитанных не на массового зрителя, или не на слишком массового, но "интеллигентного", попадались а)молодой герой-мужчина, б)зрелая, едва ли не пожилая героиня и в)Франция, к которой кто-либо из героев имел отношение.

I heart Huckabees, один из эпизодов Нью Йорк, я люблю тебя, ну и свежий French dispath.

Три раза - это не совсем совпадение, это скорее какая-то не вполне ясная закономерность.

Два фильма друг с другом не слишком тесно, но связаны, общие создатели и актёры, et cetera , но что характерно, несмотря на то что нечто похожее на мезальянс а-ля Франсез попадалось скажем в Академии Рашмор, тоже связанному с Хаккабис и Вестником, тем не менее тот, старый мезальянс, был сугубо американским.

Объяснить sans-France mandrorona позволяет давняя, как минимум существовавшая в конце девяностых, мода на психоанализ вообще, и на эдипов комплекс в частности. Отношения "Макс Фишер и Розмари" были выдуманы Андерсоном и Уилсоном по мотивам фрейдовой книги Die Traumdeutung.

Но более поздние сценарии - почему Франция, откуда она вообще взялась?

Вполне очевидно, что академическая мода, пусть даже наполовину карикатурная, на уровне оммажа Фрейду, оказывает влияние на литературную основу, на сценарии. Стало быть Франция появилась не на пустом месте. Нужно искать нечто, имевшее место быть между 1998 и 2004 гг, некий заметный текст, связанный с некоторой корректировкой привычного образа Ödipuskomplex, что-то, что сценарист с претензией на образованность не посмел бы пропустить.

И такой текст нашёлся. Речь идёт о Colette ou la chair du monde Юлии Кристевой.

Часть масштабной трилогии, посвященной гениальным женщинам .

Естественно французская писательница Колетт почти сразу же после выхода этой книги стала модным персонажем в псевдоинтеллектуальной среде океанских побережий США. Её биографию дважды неуклюже экранизировали - правда псевдоинтеллектуалы оказались немногочисленным и неплатежеспособным классом, ситуацию не спасли ни Мари Тринтиньян , ни Кира Найтли, фильмы провалились.

Ну и само собой Колетт была обречена на то, чтобы стать своеобразным "умственным балластом", периодически сбрасываемым американскими сценаристами в ноосферу.

Более того - при желании мы можем обнаружить влияние образа Колетт на почти моментально написанный после выхода книги Кристевой роман "Жена" Мег Волитцер. Волитцер скорее всего не стала "изобретать велосипед" и подменила политическую интригу Холодной войны "а-ля Ирвин Уоллес" феминистской повесткой, причём с явными аллюзиями к биографии французской писательницы.

(продолжение следует).