Продолжение
Военно-политическая ситуация в аварских обществах начала ухудшаться для российской администрации еще в середине лета 1841 г. Обычно горские партии приступали к наступательным действиям, когда отряды правительственных войск уходили в места постоянного квартирования и распускались на отдых. К подобному ведению боевых действий противоборствующие стороны, в какой-то мере привыкли и из этого строили свои дальнейшие планы. Однако летом и большую часть осени пехотные батальоны были задействованы на строительстве новых укреплений, поэтому и не могли активно включиться в широкомасштабные операции с теократическим имаматом. Первым в наступление перешел наиб Хаджи-Мурат, которому не терпелось отвоевать родную для него Аварию, наибом которой он был назначен.
В последней декаде июля, заручившись поддержкой Гидатлинского общества, жителей селений Верхний и Нижний Батлуги и др., он приступил к сбору крупной партии в соседнем селении Цолодь. В самом начале августа наиб Хаджи-Мурат без малейшего сопротивления занял селение Такиты, несмотря на присутствие аварской милицией в количестве около 1500 человек. Со всей очевидностью стало понятно, что надежд на местную милицию, которая и раньше не очень рвалась в бой, больше не осталось. Владетель Ахмет-хан Мехтулинский, стремившийся единолично управлять аварскими обществами, при встрече со своим давним соперником никак уже не мог противостоять ему. Пришлось срочно отправлять из крепости Темир-Хан-Шура 2-й батальон Апшеронского полка, чтобы хоть как-то повлиять на умы вышедших из-под российского контроля горских обществ. Существенных успехов достичь не удалось, но партии мюридов на некоторое время приостановились и не предпринимали наступательных операций.
Весь сентябрь и начало октября прошли в подготовке противоборствующих сторон к дальнейшим действиям. Отдельные конные партии мюридов продолжали совершать вылазки на плоскость между Миатлинской переправой и равнинным селением Кази-Юрт. Для их пресечения в селение Чир-Юрт направились 2 роты Мингрельского егерского полка, перекрывшие постами наиболее удобные участки для прорыва горской конницы. Одновременно отдельные подразделения правительственных войск, пользуясь временным затишьем в Нагорном Дагестане, приступили к доставке провианта в укрепление Зыряне, занялись разработкой горной дороги с селением Игали и построением каменной башни у моста около селения Ашильты. Строительные работы вызвали обоснованное беспокойство у всех соседних обществ, признавших власть имама Шамиля. К жителям селения Игали стали подходить вооруженные подкрепления из селений, расположенных в районе реки Андийское Койсу и горцы совместными усилиями приступили к возведению оборонительных рубежей на и так сильных позициях, созданных самой природой.
Засидевшиеся за крепостными стенами апшеронцы рвались в бой, что находило благожелательный отклик у армейского начальства, но обстоятельства изменились. Имам Шамиль планировал не только укрепиться в Нагоном Дагестане, но и как дальновидный правитель, решил подстраховаться в случае изгнания из Ичкерии и обустроить новую резиденцию на отвесной скале Гуниб, как за несколько лет до этого в ауле Ахульго. К тому же, он не мог допустить занятие российскими войсками горных обществ, только что принявших шариат, т.к. это могло негативно сказаться на помыслах остальных подданных имамата. Объявив о начале сбора ополчения и усилив свои партии гидатлинцами, кхеллебцами, ассинцами и жителями подвластных аварских обществ, горный владыка выступил в поход. Помимо набранных на месте партий, имам Шамиль вызвал из Чечни наиба Джеват-хана с конницей в несколько сот человек для усиления партии наиба Кибит-Магомы.
Продолжение следует. Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, будем вместе продвигать честную историю.