А.Блок в статье "Народ и интеллигенция" (1914 г.) отмечал, что "...интеллигенция не есть некая стоящая вне народа, отдельная группа людей. Это такой же, если не больший народ, с той лишь разницей, что он лучше знает свой народ, чем кто бы то ни было".
Православный богослов, философ, журналист, публицист, переводчик Юрий Федорович Селезнев (1897-1981) писал: "От людской крови больше наших голов, чем от печати, телеграфа и телефона" (цитата неточная).
Если речь идет о самом Кастере, то обвинения в кровожадности, жестокости, акцентирование внимания на убийстве индейцев лишь надуманы. Совершенно не вызывает сомнений, что в боевой обстановке он употреблял эвфемизмы. В отличие от немцев, с которыми он столкнулся в далеком Миссисипи, индейцы никогда не были объектом охоты.
Охоту на них вели сами же жители Великих равнин. Сравнивая свое отношение к врагу с отношением индейца, Кастер быстро понял, что попал не в тех людей:
"Некоторые индейцы перед моим приходом говорили, что я трус. Считали меня не воином, так трусом. А я не знаю, что значит трус. И, не зная, принял их приглашение. Они звали меня в свой стан, а я - их в свой, но когда я увидел, что они сделают с моими людьми, я отказался идти. И они убили всех моих людей. Вот почему я не снял этого шлема, потому что я не хотел жить на этом месте".
Но ведь Кастер сам упоминал о нападении индейцев на его солдат. Билл Кастер был дважды ранен, и оба раза врачи убеждали его покинуть опасную зону.
Писатель и историк Уильям Фогель назвал эту войну "стаканом воды, выпитым в пустыне". Так много крови было пролито во имя этого стакана воды.Далее, в подтверждение моего тезиса о неприятии индейцами крови, приведу отрывки из статьи Р.Оуэна "Начала международных отношений".