Найти в Дзене

Поезда и люди

Мне 18 лет, я стою в коридоре вагона поезда Москва-Новороссийск. Еду домой в Краснодар вставать на учёт по ведению беременности. Мне плохо, у меня ранний токсикоз, настроение депрессивное. В купе ехать не могу. Там попутчик, молодой парень, пил всю ночь. Было страшно, я делала вид, что спала. ⠀ В том возрасте я была достаточно самостоятельной, боевой, уже замужней девицей. Но мое эмоциональное и физическое состояние не позволило защитить себя и попросить помощи у соседей или проводников (которые, между прочим, взяли деньги от родственников мужа присмотреть за мной в поездке). ⠀ Не знаю, сколько я простояла часов, крепко держась за поручень и глядя в окно поезда. Недомогание и мелькающие за окном весенние берёзки ввели в какое-то медитативное состояние. ⠀ Пробудил меня пожилой седовласый мужчина из соседнего купе. Пристроился рядом, стал разговаривать. Кажется, была какая-то типичная «болтовня» дорожных попутчиков, не помню о чем говорили. В середине разговора с его слов поняла, что пол

Мне 18 лет, я стою в коридоре вагона поезда Москва-Новороссийск. Еду домой в Краснодар вставать на учёт по ведению беременности. Мне плохо, у меня ранний токсикоз, настроение депрессивное. В купе ехать не могу. Там попутчик, молодой парень, пил всю ночь. Было страшно, я делала вид, что спала.

В том возрасте я была достаточно самостоятельной, боевой, уже замужней девицей. Но мое эмоциональное и физическое состояние не позволило защитить себя и попросить помощи у соседей или проводников (которые, между прочим, взяли деньги от родственников мужа присмотреть за мной в поездке).

Не знаю, сколько я простояла часов, крепко держась за поручень и глядя в окно поезда. Недомогание и мелькающие за окном весенние берёзки ввели в какое-то медитативное состояние.

Пробудил меня пожилой седовласый мужчина из соседнего купе. Пристроился рядом, стал разговаривать. Кажется, была какая-то типичная «болтовня» дорожных попутчиков, не помню о чем говорили. В середине разговора с его слов поняла, что пол вагона людей между собой обсуждали драму в нашем купе. Они думали, что мы пара, у которой разборки, и не хотели вмешиваться.

В тот момент стало так грустно и одиноко, как будто я одна в целом мире, и никому не нужна.