Друзья, привет! С вами Александр Михайлов и проект “Креативный продакшн”. В нем мы рассказываем про общественные организации Удмуртской республики и людей, которые стоят за ними и создают что-то для нашего региона.
Сегодня мы приехали в гости в театр-студию «Точка» города Сарапула. Поговорим с руководителем Артёмом Сергеевым о театре, когда и как он появился, почему это важно. А также о детях, которые занимаются в этом театре, и какие классные и интересные изменения с ними происходят.
Друзья, лайкайте, обязательно распространяйте, делайте репосты наших материалов, чтобы еще больше людей узнавало про общественные организации Удмуртии, про тех людей и их руководителей, которые стоят за ними.
Александр: Итак, друзья, мы сегодня в гостях у театра «Точка». Первый вопрос, Артём, когда и почему появился театр «Точка»?
Артём: Вообще театр появился 2014 году. Он был открыт на базе «Дворца культуры». Вначале это была студия. Кто-то называл кружком, кто-то называл сразу театром. Для нас это была студия театральная, в которой дети могут заниматься.
Так как город Сарапул сам по себе театральный, и я на тот момент уже заканчивал обучение в Челябинской Академии культуры, у меня сложилось четкое понимание: если есть театр, где занимаются дети, значит, потребности есть. И это действительно показала практика, когда в 2017-2018 учебном году у нас среднее количество обучающихся, по малым меркам 140 человек, было только по основной нашей образовательной программе. И начали первые попытки расширяться.
Никто в эту идею не верил, в какой-то степени даже у меня потерялась линия доверия, что это получится, но провернули. В июле мы открываем организацию, в октябре мы получаем под нее помещение.
Затем встал следующий вопрос: если это школа – нужна лицензия. Даже если это дополнительное образование, нужна лицензия.
Александр: Чем сейчас живет организация, сколько народу, какие направления?
Артём: Мы сейчас уже имеем лицензию на ведение образовательной деятельности в сфере дополнительного образования – первый шаг.
Второй шаг – мы сделали театр. У нас есть пространство, в котором мы находимся, то есть это сцена, это возможность каждое воскресенье играть спектакли. 11 сотрудников, из них штатных на постоянной осн ове четверо.
Детей на данный момент, в пост-ковидное время, осталось всего-ничего: у нас где-то 80 человек основной труппы и примерно 150 человек, которые обучаются по краткосрочным программам. То есть, либо они приходят на 1-2 часа, либо мы приезжаем к ним в школу и с ними работаем по актерскому мастерству, речи, раскрепощению.
Александр: У тебя сейчас 80 человек. Естественно, не все разом занимаются, есть какая-то структура? Возрастные группы или по направлениям?
Артём: С этого года у нас два направления. Первое – студия, второе – это школа. Мы сейчас вышли на такой уровень своеобразный, внеконкурентный. Мы предлагаем продукт, которого нет: обучение именно в детской театральной школе. Три класса – 8-летние программы и два класса – 5-летние программы.
Ребята конкретное время занимаются. У них есть учебные предметы по расписанию. Первоклассники 8-летней программы – средний возраст 7-9 лет, первоклассники 5-летней программы – это примерно 11-14 лет.
Кто-то планирует экстернатом за два года закончить. Для него собран специальный индивидуальный учебный план. Да, у него 14-18 учебных часов в неделю помимо общеобразовательной школы, но ребята сами принимают решения на основе того, как они могут это воспринимать. Хватает у них времени или не хватает. Это вот одно направление.
Второе направление – студия. Здесь все проще, это своеобразная подготовка к школе и общее развитие ребенка. Что входит в оба направления? Актерское мастерство, речь, хореография, пластика, вокал. Это предметы, через которые ребята проходят.
Александр: У тебя по годам уже все расписано?
Артём: Ребята, которые приходят в студию, они приходят минимум на 3 года. Родители и дети об этом чаще всего забывают. Мы-то помним об этом и нам важно, чтобы за три года ребенок вышел на сцену, начал выступать и получил практический навык.
Большинство из них вряд ли станут артистами. Не потому, что они плохие, а потому, что я знаю, насколько это очень сложная, грустная и в то же время дико радостная профессия. Но есть из них реальные уникумы, которые ловят от этого кайф. Они поступают учиться там на переводчиков или ещё кого-то, и они все время на сцене.
Александр: Это самый крутой софт скиллс, который на всю жизнь. Крутейшие навыки.
Артём: Ребята приходят, первый год они «маринуются», они ходят просто на занятия. Здесь я «вымораживаю», в буквальном смысле, ребенка, мне важно, чтобы он начал себя медленно проявлять. Я могу его не пускать на сцену, могу, наоборот, на второе же занятие выпустить. Мне важно посмотреть на то, в каком состоянии ребенок находится.
Бывает так, что он просто поймал волну хайпа: «Я хочу!». А я же знаю, что этот ребенок через год уйдет просто. Хайп закончится. Но мы стараемся все равно год держать. Вот он этот год «маринование» проходит, и потом начинаем ребенка медленно-медленно обкатывать, выпускать, задавать темп.
По истечении трех лет, если говорить про студийную программу, вот у нас уже более-менее готовый актер. Он может быть немножко еще зажат, может, что-то другое чувствует, но у него есть навык практического выступления, он уже выступает, и он уже говорит, что он остается.
В процессе, если, например, набирается группа 25 человек, человек 12 доходит до конца. Это уже наш костяк. Мне очень нравится.
Сейчас у нас малыши начинают с 3,5 лет. Два года у них занятия два раза в неделю: актерка-хореография, актерка-хореография, общее развитие такое.
Александр: Типа «развивашки» получается?
Артём: Да, мы детей готовим себе. Не все дети готовы сразу выступать. У некоторых бывает сначала просто ступор.
Старшие ребята, мы с ними чаще всего работаем следующим образом. Я прихожу, рассказываю идею, концепцию. Мы расходимся минут на 5-10, возвращаемся, начинаем пробовать. Включается музыка, прием называется “генерация”. Музыка задает определенный ритм и ребята на сцене начинают генерировать разные вещи, предлагать варианты импровизации, совместного действия и так далее.
Почему именно такой вариант? Мы всё равно остаёмся театром клоунады. Таких театров по России мало. Именно детских. Я ближайший знаю в Челябинске. И где–то в Свердловской области есть.
А чтобы было много детей, и они обучались именно театральной клоунаде, такого практически нет.
С театром “Лицедеи”, именно с теми, кто начинал с Вячеславом Полуниным, мы подружились в девятнадцатом году. Привозили их сюда, они работали с ребятами. И мы с ними до сих пор общаемся. Планируем, что в какой-то момент снова надо будет такую коллаборацию сделать. Потому что у них опыт, у них такая насмотренность классная, они этим всем делятся с ребятами.
Это говоря о том, вот ребенок, он пришел никакой, и что он за это время получает. Ну, и мы стараемся, чтобы за время обучения ребенок проехал по нескольким фестивалям.
Что такое фестиваль? Первая задача, которую я себе ставлю, чтобы ребенок посмотрел Россию, другой город. Почему? Потому что тенденция сейчас такова: не каждый родитель готов позволить себе поездку с ребенком. А учитывая, что у 40% детей в театре один родитель, то моя задача – вот эту половинку дополнить за счет театра, чтобы ребенок все равно в обществе как-то по-другому себя ощущал.
Или, например, бывает так, что родители вахтовики. Это какой-то бич современности: все пытаются выжить, зарабатывать, чтобы содержать семью. Это уже такой социальный эффект получается. Мы дополняем ребенку вот эту недостающую часть и стараемся его возить, смотреть.
Мы ездим на гастроли, это, соответственно, уже другая планочка. Допустим, в Кировскую область мы ездим два-три раза в год. Это небольшой моногород, там 30 000 жителей на весь район. Но они приходят на спектакль, они нас уже знают. И ребёнок смотрит: ага, они же по-другому реагируют, это совершенно другой город, здесь люди по-другому живут, у них другой уклад.
Это как бы говоря о всех последующих плюсах занятий.
Александр: Ты говоришь «гастроли», то есть несколько выступлений?
Артём: Вообще мы стараемся выезжать хотя бы с 2-3 спектаклями. То есть, мы берем группу человек 20-40 максимум. И 2–3–4 дня живем. В Кировскую область мы ездим на неделю. Сутки на то, что приехали, разместились там, прогулки, кони, пони. Летом сразу же на пруд, отдых, шашлыки. То есть, это культурная программа, досуговая, а все остальное – да, мы выходим и играем спектакли.
Александр: Про источники финансирования. Первый источник, как ты уже говорил, вы сами зарабатываете.
Артём: Это родительская плата. Это была моя принципиальная позиция изначально об открытии организации: за комфорт нужно платить.
Причем сразу же для тех, кто спросит, можно делать возврат подоходного налога, для тех, кто не знал. Договор об образовательных услугах есть, потому, что у организации есть образовательная лицензия.
Это можно делать, это нужно делать, у нас некоторые родители, например, за год они за счет возврата возвращают целый месяц. Я считаю, что это выгодно в какой–то степени.
Александр: Ребенок тут, я так понимаю, ненормированно находится.
Артём: Да, он может здесь находиться все время. Допустим, по театральной школе сейчас у них плата 3000 в месяц, в среднем, 3000–3500, в зависимости от программы, но они и находятся здесь 10–14 часов. Конечно же, здесь немножко другой расклад по количеству предметов. В среднем мы держимся на пороге 100 рублей за занятие, при этом рыночная цена 250 уже, глубоко 250.
Второй источник финансирования – это сертификаты дополнительного образования. Это тот проект, который закрутило министерство образования. Он очень хорошо работает в первое полугодие, пока у детей есть номинал на сертификате.
Александр: Пояснение: детям от 5 до 18 лет можно оформить сертификат на дополнительное образование. Родители могут выбрать для своего ребенка некий кружок, секцию, студию, где будет заниматься их ребенок. Через определенную процедуру оформления документов деньги от муниципалитета приходят именно в этот кружок, секцию, студию. Это целевое финансирование занятий конкретных детей.
Артём: У нас, в среднем, по сертификатам в прошлом году был лимит миллион двести пятьдесят, в этом году мы уже приближаемся к двум миллионам. Мы стараемся его повышать, хоть нам и говорят, что денег нет. Но пока система дает зачислять и пока у детей есть спрос, мы стараемся эту нишу занимать.
Александр: И еще добавлю. Сертификат получается не безлимитный, не бесконечный. Сертификат выдается на год. Ну и, получается, чем чаще ребенок ходит, тем быстрее он эту сумму «съедает».
Артём: Следующий источник финансирования – спектакли. Средняя стоимость билета у нас 170–200 рублей, то есть 170 – детский, 200 – взрослый. Играем мы каждое воскресенье, зал, вот, на 40 мест. Да, это небольшая сумма, но она ежемесячно приходит, если мы играем. Мы на эти средства шьем костюмы. Немного-немало, но она есть.
Ещё источник – мои наработки. Например, с Союзом Театральных Деятелей Российской Федерации мы делаем разные проекты.
Александр: В чем ты видишь ваше социальное значение? В чём измеряется социальный эффект от вашей деятельности? В каких результатах? Как ты его можешь для себя определить и сказать: «Да мы двигаемся к такому-то результату»?
Артём: Первое – охват целевой аудитории: дети, подростки наша первая целевая аудитория. Сколько детей у нас занимается, у скольких детей мы формируем досуг. Это первый такой своеобразный показатель, по которому я могу посчитать удельный вес для себя.
Все знают, что произошло недавно в Перми, что произошло чуть ранее еще в Казани. И до Казани еще это происходило. Очень много на самом деле примеров. А здесь я же могу вам помочь, занять вашего ребёнка, поговорить, стать вторым домом, вторым родителем, на то время, пока у него есть в этом потребность. Они здесь живут в буквальном смысле. Дом своеобразный.
Второе – количество программ для жителей нашего города. При всем при том, что в городе проходят очень часто разные программы, все равно же мы знакомимся с таким своеобразным жанром как клоунада. Она необычная. Многие зрители, приходя к нам на спектакли, начинают по-другому думать, по-другому рассуждать. Если за год хотя бы тысяча человек начали думать иначе благодаря нашей деятельности, тоже уже показатель.
Следующий показатель – сколько мы провели и посетили фестивалей в таком глобальном мире любительского театра в России. Удмуртия много лет была закрытым регионом. А теперь мы привозим сюда новые коллективы, например, или наоборот отсюда увозим какие-то традиционные вещи. То есть, чем больше фестивалей мы провели, чем больше участников приехало к нам, тем лучше. Они посмотрели, как живут здесь, показали себя.
По направлению фестивальной деятельности мы немало делаем. Мы сотрудничаем с разными фондами, с разными фестивалями, конкурсами, ездим и делаем.
И такой для меня субъективный показатель – сколько родителей вливается в работу театра.
Александр: Они становятся волонтерами?
Артём: Не то, что волонтерами, актерами! У нас есть ребята, у которых начинают заниматься родители. И мне очень нравится фраза: “Сейчас я, мама, схожу к тебе на спектакль и потом буду говорить тебе твои ошибки”. Такие деловые!
Когда родители с ребятами играют на одной сцене, это тоже показатель. У меня недавно спросили: «Есть педагоги художественной направленности, дополнительного образования, социально гуманитарного, какое вы введете новое направление, новую номинацию конкурса, например, Педагог года?». “Вы знаете, – говорю, – педагог семейной направленности”. Чтобы семью задействовать, организовать именно их совместную деятельность, вот это важный момент.
Наверное, для меня это одна из наивысших точек, к чему можно стремиться в направлении дополнительного образования.
Александр: Как ты видишь идеальное существование организации вашей либо решение какого-то социального вопроса?
Артём: Точка роста для меня, чтобы был закрытый цикл: детская театральная школа, колледж, вуз. Ребенок пришел в студию, ушел в школу, из школы в колледж, из колледжа уже в какой-то филиал творческого вуза. Комбинат по производству культурных кадров.
И ещё – чтобы нас слышали. Я, наверное, буду очень радоваться тому моменту, когда дети начнут слышать родителей, а родители начнут слышать детей. Вот это глобальная цель, мечта, наверное, всей деятельности, которую мы ведем у себя.
Александр: В чем нужна поддержка вашей организации? Люди, ресурсы, деньги…
Артём: Уважаемые партнеры, зрители, просто заинтересованные люди! Мы очень такая активная организация, мы готовы сами зарабатывать для себя. Мы можем к вам приехать, выступить на вашей площадке. Ребятам это нравится, это нравится мне как организатору, это постоянный творческий процесс. Мы приедем к вам, выступим за какую–то небольшую копеечку, то есть мы себе заработаем на жизнь абсолютно законно, а вы получите классный театральный продукт.
Давайте дружить «семьями», может быть, кому-то просто нравится наше творчество, творчество ребят, и вы готовы нас поддержать.
Александр: С кем из ныне живущих людей во всем мире ты бы хотел поговорить, связаться? Вдруг кто-то, кто будет смотреть, скажет: “Да, сейчас дам Артёму контакт или соединю их, созвоню”. С кем бы хотелось?
Артём: За семь лет существования нашей организации у нас в театре не было никого из республики или округа. Из руководства, так скажем. Приезжайте, посмотрите, что мы делаем и скажите свою оценку. У нас здесь был Олег Гарин. Всё. Поэтому, уважаемые руководители субъектов, предприятий, организаций, ждём вас!
Александр: А лично для себя с кем хотелось бы?
Артём: Я был бы рад, если бы в театр приехала Мария Аронова. Это моя и нескольких наших артистов любимая актриса. Было бы классно устроить творческую встречу, например, с Александром Калягиным, который нас знает дистанционно.
Александр: Ну и пожелай что-нибудь общественникам и что-нибудь просто обычным людям, которым интересно.
Артём: Дорогие россияне! Дорогие друзья, все те, кто нас смотрит, уважаемые общественники! Почему уважаемые, потому что действительно то, что вы делаете – это важно.
Ребята, родители и просто люди, которым небезразлично театральное творчество, детское театральное творчество и деятельность некоммерческих организаций! Давайте будем дружить, давайте не будем забывать о том, что мы с вами лет десять-двадцать назад жили совершенно иначе, мы не боялись ходить друг другу в гости, мы не боялись общаться и не боялись просто иногда словом поддерживать друг друга.
Сейчас мы живём в современном обществе с очень интенсивным ритмом. Теряемся среди онлайн–информации, забывая о том, что можно просто прийти, пообщаться, увидеть человека вживую. Давайте иногда будем ставить мир на паузу, отдыхать, встречаться, обсуждать что-то, просто радоваться жизни, пить чай. Ну, и как это было в моем детстве, устраивать “праздники двора”, когда вот всех собрали в кучу, пообщались, порадовались, а на следующий день спокойно пошли обратно в ту рутину, в которой многим комфортно, кто-то из-за этого бесится, а кто-то просто плывет по течению.
Александр: Спасибо.