Из моих статей и постов вы знаете, что я часто езжу в Петербург по делам, в гости, да и просто лишний раз насладиться этим городом, его атмосферой и энергетикой.
По России все меньше остается вот таких женщин как на фото выше и на тех , что будут в этой статье. Они уходят, таят, время берет свое... Но вот поездив по стране и повидав много жителей убеждаюсь в одном - питерские бабушки все же другие, отличается их энергетика...
Хочу поделиться с вами одним рассказом , который попался мне в сети, даже не знаю его автора , но настолько прониклась его содержанием и героиней, что решила и вам перенести его в сегодняшнюю статью. Рассказ об одной из этих необычных и таких замечательных женщин Петербурга.
К тому же в нем была затронута одна из моих любимых тем - Ароматы...
Итак...
Ее звали нежным иностранным именем Фанни. Каждую субботу она приходила на обед к его племяннику и семье. Снимала в коридоре свои крохотные ботинки, вынимала из манжеты кружевной батистовый платочек, на секунду обнажив уродливо распухшую косточку на тонком старческом запястье, промокала сухой нос с аристократической горбинкой и проходила в кухню.
Там отдавала неизменный пирог "Мечта" и шла долго и тщательно мыть руки. За собой оставляла нить запаха сухих листьев , пропитанных солнцем - любимые духи из старых запасов...
Она вообще напоминала осеннюю листву - легкую , шуршащую, волнующуюся от любого ветерка.
Она была одинока без детей, без мужа, существовавшего в ее жизни очень рано и недолго. Всю ее семью составляла лишь жена давно умершего младшего брата, племянник, его жена и дети.
Дети ее слегка пугали, она не умела с ними разговаривать, да и не видела в этом смысла . Они подтрунивали над ней и насмешливо называли "тетенька".
Фанни приходила ради общения с женой брата. Они обе были большие интеллектуалки, читавшие запоем французские и немецкие романы в оригинале, имевшие одинаковый вкус в литературе, политике и в составлении своего мнения. Обе тонко и со вкусом подшучивали над общими знакомыми.
Фанни рассказывала какие-то невероятные истории для Советского Союза - истории про французскую оперу, про Париж, про необыкновенные наряды.
Иногда брала с собой несколько тяжелых альбомов в бархатом переплете с пряжками, пахнущими духами и полные тонких дам в огромных шляпах и нарядных платьях, кокетливо позирующих рядом с игральными столиками и белогрудых, напомаженных господ во фраках.
Потом жена брата умерла и маленькая, неизменная Фанни , которая была старше всех, начала постепенно сдавать. Племянник посоветовался с женой и перевез ее к себе. Она тихонько жила в своей комнате, по давно заведенному расписанию .
Перед обедом обязательно обжигала хлеб над газовой конфоркой, чтобы убить микробов. Суповую ложку держала в своей комнате под кружевной салфеткой, а в ящике стола долго берегла хороший бельгийский шоколад, отламывая изредка крошечные кусочки. И тогда в комнате витал аромат шоколада и ванили)
Тихо жила , и также тихо понемногу уходила... Перед смертью слегла и перестала узнавать окружающих . Проживала какую-то свою жизнь, медленно протягивая тонкую руку к потолку и слегка улыбаясь краями губ кому-то хорошо знакомому , видимому только ей.
Умерла тихо и легко, во сне. Просто не проснулась, такой хрупкий осенний листок, случайно залетевший из прошлой жизни...
Она не любила рассказывать о себе, сверстники давно умерли и всем казалось, что она всегда была маленькой , аккуратной старушкой с батистовым платочком в манжете.
Только родные знали, что она была блестящим хирургом , прошла Отечественную войну. Что проявляла чудеса героизма, вытаскивая на себе раненых прямо под обстрелом . Что самые безнадежные случаи- это ее работа! Что награды не помещаются на одной стороне жакета...
Генерал, которому она спасла ноги от ампутации, искал ее по всему Союзу, чтобы на коленях сделать ей предложение. А она отказалась, потому что ее сердце принадлежало многим людям и своей профессии.
Как причудливо жизнь тасует людей в своей колоде . Как часто мы не знаем с кем рядом мы находимся . И какие нежные, тепличные цветы своими хрупким корнями держат эту Землю!