Помню, когда впервые получила представление о том, что такое коммунальная квартира (она была московская, многокомнатная и спокойная), я и подумать не могла, что пройдет четверть века, и я сама буду жить в "общежитии для повзрослевших детей". Только в Питере.
Правда, несколько вычурном. С седовласым комендантом преклонного возраста. И молодежью, которая никогда не была студентами (в силу нездорового образа жизни и ментальных отклонений).
Коменданта нашей новой студенческой общаги на Пражской, куда мы переехали в конце 1980-х, мы видели крайне редко. В высотке-"точке" все было устроено так, что лозунг "Живи и радуйся" вполне себя оправдал: мы действительно жили и радовались. Комнаты были квартирного типа: в стандартных "двушках", если мне не изменяет память, по 16 на этаже, все было устроено для того, чтобы московское студенчество не отвлекалось на улучшение быта, а вгрызалось в гранит науки аж до десен! По сравнению с самой первой общагой (а в моей московской практике их было четыре), в Сокольниках, общежитие на Пражской назвать общежитием не поворачивался язык: "новенькое, блестящее". С уютными широкими холлами. Большими комнатами. Удобной мебелью с настоящими, едва ли не ортопедическими, матрацами. Короче, настоящий Рай для перемещенных из самого сердца Москвы лиц. С удовольствием побывала бы там снова, чтобы пустить по венам ностальжи.
Наша общага была интересна еще и тем, что народ в ней собрался самый разный. Кто там только не жил! Будущие медики, художники, педагоги, дипломаты, переводчики! Короче, нам было весело и интересно друг с другом. Наша "высотка" напоминала студенческий городок, сосредоточенный в отдельно взятом здании на окраине Москвы, где всем хватало места. Там меня впервые пытались рисовать будущие "великие мастера живописи", во взятом напрокат кокошнике.
Особенно радовали своей непосредственностью и полным непониманием советского/российского быта иностранные студенты. Наверное, в каждой общаге 80-90-х была в ходу байка о том, как афроамериканцы жарили соленую рыбу на электрической плите. Прямо в банке.
Не знаю, может, для кого-то это был студенческий анекдот, а для нашего этажа - самая что ни на есть быль! Потому что студенты из Эфиопии реально разогревали на плите баночную селедку, после чего мы всем коллективом дружно стучали зубами: за окном был дубак, но все окна на этаже пришлось открыть, чтобы едкий запах паленой рыбы не въелся в стены и не осел на одежде и спальном белье.
А какими чудесными - во всех отношениях! - были вечера интернациональной дружбы, когда мы собирались в холле одного из этажей, пели, танцевали, дарили друг другу значки с национальными флагами, а потом, когда проверяющие из интердеканата убирались восвояси, на брудершафт пили портвейн и учили наших товарищей из братских (и не очень) стран общеупотребительным словечкам из сниженной лексики. Стыдно? А то!
Поэтому, когда я через много лет попала в питерскую коммуналку, я, конечно же, обмерла. Во-первых, умом я понимала, что это не то или совсем не то, что правила социалистического общежития из разряда "человек человеку - друг, товарищ и брат", канули в Лету, но что-то общее, мимолетное, минимальное, все-таки было.
И в числе первого совпадения был... портвейн и пакетированное вино, который пили молодые люди, у которых не хватало денег на прочие радости жизни. Этажом выше временные жильцы орали песни под гитару. С плиты, точно так же, как в общаге, время от времени что-нибудь исчезало, а из навесных шкафчиков - исчезало систематически, но предъявить было некому, потому что силы были неравны.
Именно в коммуналке я окончательно утвердилась в мысли, что я - "вздор", личность абсолютно не коллективная. Что мне по душе - тишь да гладь, то есть - полный покой. Хотя в общежитии (и думаю, что юность тут ни при чем) я охотно мирилась с соседями, живущими за стеной, и их "фестивалями и концертами" до утра.
Форма студенческой общежитской жизни в современном Петербурге (как и в других городах России и мира) есть. Это - коливинг. Жить в таком, абсолютно уверено, настоящее удовольствие: вы подбираете себе место и соседей по интересам и по душе. Разумеется, коливинг - это далеко и совсем не коммуналка, хотя взято от нее много. Но сам факт, что и после окончания вуза, пока вы не обзавелись своим жильем, вы можете еще какое-то время пребывать внутри своей среды, бесценен.
И, возвращаясь к заголовку. Я бы хотела пожить немного в той своей общаге. Там было реально круто! Мы жили как короли.
А помните ли вы свои студенческие общежития, друзья?