Глаза краснеют не от усталости, Язык заплетается не от волнения. Макияж спасает картину по малости , Но я все равно избегаю своего отражения. Избегаю больше не лика, избегаю души. Там вся грязь собралась воедино. И сколько б печальных стихов не пиши, Для людей ты останешься смешным Арлекино. Вот такая вот участь у бедняги-шута. Ты кричишь, в истерике бьёшься, А людям ведь не понять ни черта, Они только ждут, когда ты споткнёшься. А потом еще долго будут смеяться, Просить повторить и хлопать в ладоши. Ты покорно будешь им подчиняться, Ведь королям перечить не гоже.
Глаза краснеют не от усталости,
Язык заплетается не от волнения.
Макияж спасает картину по малости ,
Но я все равно избегаю своего отражения.
Избегаю больше не лика, избегаю души.
Там вся грязь собралась воедино.
И сколько б печальных стихов не пиши,
Для людей ты останешься смешным Арлекино.
Вот такая вот участь у бедняги-шута.
Ты кричишь, в истерике бьёшься,
А людям ведь не понять ни черта,
Они только ждут, когда ты споткнёшься.
А потом еще долго будут смеяться,
Просить повторить и хлопать в ладоши.
Ты покорно будешь им подчиняться,
Ведь королям перечить не гоже.
